Девлин потер переносицу и спросил себя: а не вернуться ли на диван? Однако Аннабель снова постучала.

— Агент Брейди! Откройте дверь на минуточку. Я хочу на вас взглянуть.

Телевизор можно выключить, но с соседкой он так поступить не мог, поэтому пришлось отпереть дверь. Девлин прислонился к дверному косяку и с высоты своего роста посмотрел в выцветшие серые глаза Аннабель Карсон из квартиры 12Б.

Она отступила на шаг, укоризненно покачала головой и поцокала языком, как это делала его бабушка. Наверное, именно по этой причине Девлин ее впустил. Он не мог не открыть дверь бабушке.

Аннабель вошла и еще раз окинула Девлина оценивающим взглядом.

— Агент Брейди, вы выглядите ужасно. Он пожал плечами. Это не стало для него новостью.

— Что ж, значит, в нашем мире есть некое подобие справедливости, Аннабель, поскольку я и чувствую себя ужасно.

— Как вы с этим боретесь?

«Сижу в темноте, жалею себя, трахаюсь с кем попало и ем только в случае крайней необходимости». Однако соседке он ответил так:

— Я справляюсь. Со мной все будет в порядке.

— Неужели? И когда? После той стрельбы прошло уже две недели.

Девлин вздрогнул от ее прямоты. Даже его товарищи по оперативной работе уклончиво называли тот выстрел «несчастным случаем».

Сотрудники службы профессиональной ответственности, разумеется, действовали более бесцеремонно, особенно когда отобрали у Девлина оружие и отстранили его от работы.

Многих это удивило. Отстранение от работы после стрельбы было в порядке вещей. Но оружие и значок парни из службы профессиональной ответственности отбирали лишь в тех случаях, если стрельбе сопутствовали неясные обстоятельства. Если они думали, что стрелявший в чем-то замешан. Ублюдки. Разве недостаточно того, что он будет жить с мыслью, что убил своего напарника? Если можно назвать жизнью то, что с ним теперь происходило…

Между тем Аннабель и не ждала от него ответа.

— Вы должны выйти прогуляться, молодой человек, — продолжала она. — Вам нужен свежий воздух. Друзья и семья.

— Я буду иметь это в виду.

— Мм.

Она еще раз оценивающе посмотрела на Девлина, и он смущенно поежился, опасаясь, что старушка Аннабель Карсон с ее уютной квартиркой и сентиментальностью Лоренса Уэлка сумеет разглядеть в нем больше, чем ему хотелось бы.

— Чем вы занимались, когда я постучала?

— Миссис Карсон…

Оставив ее вопрос без ответа, Девлин придал своему голосу оттенок предостережения. Такой тон он использовал, когда хотел заставить замолчать не в меру агрессивного свидетеля. Однако с Аннабель этот номер не прошел.

— Давайте обойдемся без всяких этих «миссис Карсон», молодой человек. Вы что, сидели здесь в темноте и смотрели телевизор?

— Сейчас показывают много интересных передач по кабельным каналам.

Собственный ответ почти что заставил его улыбнуться, и Девлин был поражен, насколько легче стало у него на душе.

— Ладно, Девлин. У вас есть молоток и гвозди?

Хотя он чувствовал, что любой ответ будет неправильным, но все же ответил, что эти инструменты у него есть.

— Отлично. Идите сходите за ними. Я подожду здесь.

Девлин открыл рот, чтобы спросить, почему… нет, он намеревался сказать миссис Карсон, что она может купить себе молоток и гвозди за двадцать долларов в скобяной лавке на углу, но какой-то злой дух приказал ему помалкивать. Оставив соседку в дверях, он направился в кухню, где под раковиной нашел маленький пластиковый чемоданчик с инструментами. Он покорно принес его к двери и почувствовал себя почти как щенок на собачьей выставке, когда Аннабель одобрительно кивнула.