— Получается именно так.

— Я уже говорила, что мне это не нравится?

Девлин улыбнулся, но ничего не ответил.

— Что еще? — после короткой паузы спросил он.

— Что еще странного? Кроме ситуации в целом? Ну, заявление, что завтра я буду мертва еще до ланча, выглядит некоторым преувеличением.

— Такое я как раз могу себе представить.

— А по-моему, это бессмыслица.

— Если вспомнить, что вся игра в том и состоит, чтобы убивать людей, мне это кажется весьма правдоподобным.

— Спасибо большое, — проворчала я. — Твоя поддержка просто ошеломляет.

Он только усмехнулся. Говорю вам, этот парень начал мне нравиться.

— Послушай, — вновь заговорила я. — Суть игры состоит в том, чтобы убить Жертву. Но я не Жертва. Жертва — ты. — Я ткнула его в грудь, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. — Так почему же часовой механизм тикает для меня?

— Не думаю, что у меня тут бесплатный проезд. Кроме того, мы не знаем, что написано в сообщении. Я даже не могу произнести его вслух, не говоря уже о том, чтобы как-то интерпретировать.

— Девлин! Дело не в этом. Я должна быть Защитником. Возможно, у меня нет квалификации — прошу меня простить, — но моя роль именно такова. А Защитник не должен быть Жертвой. Поэтому все и получают такие имена в игре.

— Выключатель убийства, — произнес он.

Поскольку его слова показались мне никак не связанными с предыдущим разговором, я лишь молча посмотрела на него.

— Какой выключатель? — наконец спросила я.

— Двадцатичетырехчасовой выключатель убийства, — медленно проговорил он, словно сомневался в моих умственных способностях.

Это вывело меня из себя.

— Ладно, агент Брейди, давай кое о чем договоримся! Я не играю в эту игру. И я не потратила месяцы на расследование поведения всяких психов, которые перевели игру из виртуального мира в реальный. Не надо обращаться со мной как с идиоткой только из-за того, что я не понимаю, о чем ты говоришь. Хорошо?

Он поднял руки вверх, показывая, что признает свою вину.

— В онлайновой версии, если ты не начинаешь играть в течение двадцати четырех часов, Жертву убивают, а участники могут приступить к новой партии. Это стимулирующее правило, предназначенное для того, чтобы Защитнику и Убийце не пришлось ждать, если Жертва решит потянуть время.

— Как мило, — проворчала я.

— Но только не в реальном мире, — вздохнул Девлин. — Какие вообще существуют стимулы для игры?

Я склонила голову набок, размышляя.

— Убийство Жертвы, — сказала я, вспомнив слова Мел.

Ее отравили и дали двадцать четыре часа, чтобы понять подсказки и найти противоядие. Если верить Мел, лучшего стимула не придумаешь.

Я нахмурилась, поскольку куски головоломки все еще не желали вставать на свои места.

— Именно об этом я и говорю. Мел была Жертвой. А я — нет. Так почему же угрожают мне?

— Потому что мне угрожать бесполезно, — равнодушно проговорил Девлин.

Мне не захотелось спрашивать, что он имеет в виду.

— Итак, тот, кто дергает за ниточки, очень хорошо знает нас обоих. Знает настолько, что сумел составить твою анкету. И еще ему известно, что угрожать тебе смертью совершенно бесполезно, поскольку это не заставит тебя и пальцем пошевелить.

Я старалась говорить небрежно, но должна признаться, что сердце у меня заныло. С агентом Брейди что-то случилось. Когда я встречалась с ним в прошлый раз, он был полон жизни.