— Покажи.

— Возьмем вот это, — начал он, показывая на первое странное слово: ИНВИНОЬИЕ. — Дублер становится примой, то есть второй становится первым. Мы берем список мюзиклов — алфавитный список — и находим название со второй буквой «И».

Он так и сделал, и его палец уткнулся в «Титаник».

— Поскольку первый становится вторым, то буква, которая нам необходима, чтобы взломать шифр, — первая. Значит, искомая буква — «Т», — сказала я, а когда Девлин кивнул, гордо расправила плечи, словно только что назвала по памяти все пятьдесят штатов (что мне удалось только один раз в жизни — перед экзаменами в десятом классе).

— «Н» — вторая буква в слове «Анни», — продолжал Девлин. — Значит, вторая наша буква — «А».

— Верно. А «В» в нашем шифре относится к «Эвите» и означает «Э». Таким образом, слово начинается с «ТАЭ»…

Наши глаза встретились, и мы надолго замолчали. В комнате наступила полнейшая тишина. А потом она была нарушена. Точнее, ее нарушила я.

— Ну и дерьмо. Мы по уши в дерьме.

И как вы думаете, что он сделал? Он рассмеялся! По-настоящему.

— Что тут смешного? — резко спросила я.

— Ты, — ответил он. — Оставайся верна театру, потому что для исследовательской работы у тебя не хватает терпения.

Я скорчила рожу.

— На случай если это ускользнуло от твоего внимания, напоминаю: я никогда не утверждала, что меня интересует работа детектива.

— Если ты намерена пережить завтрашний день, советую тебе развить в себе такой интерес, и как можно быстрее.

Его замечание вернуло меня к реальности.

— Ты прав. — Я хмуро посмотрела на послание. — Так в чем же наша ошибка?

— Возможно, дело…

— Подожди! — До меня вдруг дошло. Я была права. Я знала, что не ошибаюсь. — Тут ведь возможно множество разных вариантов. Нам нужно их все записать и выбрать нужный.

— Покажи.

Он взял со стола фломастер и вручил мне. Затем протянул экземпляр журнала «Здоровье мужчины» и постучал по обложке:

— Бумага для заметок.

Мне очень хотелось посоветовать ему сначала прочитать этот журнал, но я прекрасно понимала, что сейчас не время шутить относительно здорового образа жизни. Вместо этого я начала составлять таблицу, водя пальцем по заголовкам бродвейских мюзиклов. Вот что у меня получилось:

— Вероятно, мягкий знак надо использовать в его прямом качестве, — пробормотала я.

— Значит, это глагол повелительного наклонения, оканчивается на «-ьте».

— С чего ты взял?

— Похоже на начало предложения. А такой глагол вполне может стоять в начале.

— Ну, тогда мы имеем следующие осмысленные варианты: ЗАСТАВЬТЕ и ЗАСТАНЬТЕ.

— Скорее всего, ЗАСТАВЬТЕ.

Я написала ЗАСТАВЬТЕ крупными буквами вверху обложки.

— Нет, так не годится, — сказал Девлин.

— Ты шутишь? Это должно годиться. У нас нет других подсказок!

— Я не о том, — сказал он. — Я про журнал. Подожди секунду.

Он встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с большим желтым блокнотом линованной бумаги.

Вот так-то лучше.