— Кинетическое. Но это вряд ли — по крайней мере, не на перехватчике. Ну и еще всякая экзотика. Тоже вряд ли, не в дождь и не на ходу, когда надо управлять машиной. Не мастера же они за вами пошлют! Не стоит об этом думать.

— Спасибо.

— Постарайтесь выжить, мы за вас отвечаем.

— Эта мысль, — сказал Ромка, — придаст мне силы для борьбы и стимул для победы. Я…

А в следующий миг мимо него что-то мягко прошелестело, вспыхнуло, и последовавший за вспышкой удар грома заставил его потерять управление и закружиться в штопоре.

— Выше.

— Угу.

Цех появился, когда Ромка начал уже гадать: а не переоценил ли он свои силы по части борьбы с переохлаждением. Облака впереди стали светлее, пронизанные лучами прожекторов, а сам «личный проект» выглядел как сети, повешенные на просушку, — щиты гнулись под напором воды и ветра и становились видимыми, точнее, видимой была скатывающаяся по ним вода.

Ромка осторожно направил болид в створ между боковыми щитами. Это был, пожалуй, самый критический момент во всей операции: если охранные системы не распознают в нем лорда Рыси, то собьют без колебаний.

Распознали. Вспыхнули огни, обозначая границы административного корпуса, и там, на освещенном и залитом водой пространстве, забегали люди.

— Все начальство сюда, — заорал Ромка, едва его ноги коснулись настила. — Бегом.

Кто-то побежал прочь, кто-то, напротив, принялся делать руками какие-то пассы…

— Мне надо согреться.

Тут же подскочили какие-то двое, звон в ушах, и волна тепла, пар от одежды. Хорошо!

— И горячего чаю. И шлем, чтобы пилотировать болид в дождь и нормально дышать. И охрану к болиду, чтобы никто не подошел. Все. — Ромка ввалился в «приемную», ту самую, в которой они обычно общались с администрацией, рухнул в кресло, и ему тут же вручили здоровенную чашку с чем-то горячим и совершенно непохожим на чай. Скорее, какао, но некрепкий и с острым, пряным вкусом.

— Ну, где они?

Первым, конечно, появился безопасник. Дверь распахнулась, словно по ней из пушки выпалили, да и сам Наг Ниянор живо напомнил Ромке тяжелый мяч из литого каучука. Такой же обманчиво круглый. И чего это он решил, что толстяк не умеет двигаться быстро? Гош — не люди, их тело устроено иначе.

— Что случилось?!

«Все правильно, когда время поджимает, некогда произносить „к услугам Высокого Лорда“».

— Вас летят бомбить, — просто сказал Ромка. Отхлебнул горячего «чаю» и поправился: — То есть не бомбить, конечно. Ну, вы поняли.

— Я отдал приказ атаковать любые воздушные цели, — сказал безопасник и с усилием провел ладонью по мокрой от дождя лысине. — Но мы не сможем противостоять…

— Не надо противостоять, — перебил его Ромка. — Всех людей на четвертую лодку и вниз на аварийных гасителях удара. Их мощности должно хватить.

— Я отдам приказы. — Наг Ниянор вылетел из комнаты столь же стремительно, как и появился. Нет, определенно этот толстяк нравился Ромке все больше.

Еще глоток «чаю». «Тепло, волнами расходящееся от желудка по всему телу, эх…»

— Гоночный шлем, мой лорд.

Это не было мотоциклетным шлемом, нет. Стимпанк. Ромка держал в руках произведение искусства, вполне работоспособное, но… Бронза. Стекло. Тонкой выделки, с тиснением, бежевого цвета кожа. Гребень — невысокий, но делающий шлем похожим на древнегреческие рисунки.