|
Одно время она держалась за счет продажи электроники. Покупала три-четыре телевизора и сдавала их в комиссионку. Но затем в Энске открылись оптовые магазины крупнейших фирм и опять сбили цену на ее товар. Так что, когда истек срок ее «дисквалификации», Тая с облегчением бросила «железку» и устроилась продавцом в первый же попавшийся магазин. Увы, то ли она постарела, то ли молодежь пошла слишком бойкая, но каждую неделю у ней с напарницей обнаруживалась солидная недостача. Гасили они ее пополам, из своего кармана. Но Тая прекрасно знала, что она этих денег не брала, значит, мухлевала напарница, нахальная Ленка. В любом случае та оказывалась в прибыли за ее счет. После нескольких шумных скандалов Тая ушла в другой отдел и с изумлением поняла, что там существует такая же система. То-то в этом магазине всегда имелись вакантные места. Новенькие выдерживали разбой месяца два, не больше.
Уволившись из этого магазина, Тая долго не могла ничего найти. Все остальные торговые точки оказались заняты. Таисия с тоской в душе уже собиралась заняться обычным для горожан делом — податься в челноки. С содроганием она вспоминала опостылевшие ей стук колес, запах карболки по туалетам, пьяных пассажиров. Выручила ее Анька, старая подруга по торговому училищу, предложившая взять в аренду небольшой ларек. Чтобы побольше заработать, они не стали нанимать продавщиц со стороны, а работали вдвоем, по двенадцать часов. Навар был не особенно велик, торговля шла бойко только два раза в сутки, когда народ шел на платформу, чтобы ехать на работу, да вечером, когда все возвращались. Товар брали один и тот же: сигареты и водку, опохмелиться или догнаться. Все было ничего, но уставала она сильно. К концу недели ночных дежурств Таисия чувствовала себя совершенно разбитой. Было и еще одно важное для нее обстоятельство. Прошел уже месяц, как от нее ушел последний мужик, Валера, беженец из Карабаха, подрабатывавший в Энске на ремонте домов. Поэтому Тая с интересом разглядывала спящего Ремизова. Высокий мощный мужик, к таким она всегда питала слабость. Тем более не голодранец, деньги есть. Еще заводя незнакомца в ларек, она почувствовала резкий запах импортного одеколона. К нему примешивался какой-то еще запах, похожий на запах глицеринового мыла, но по незнанию Тая приняла его за некий импортный мужской дезодорант. Она никогда не работала в заводе, любая другая сразу определила бы легкий запах тротила. Ну, а то, что руки у парня в ссадинах, так это понятно: в наши времена с такими «бабками» ходят только крутые мужики. В восемь утра пришла сменщица, невысокая, худощавая Анька. Увидев спящего Алексея, она отреагировала по-своему. — Ого, это что у тебя, телохранитель? — Да нет, пьяный один, — ответила Таисия, укладывая в сумку нехитрое имущество: термос, любовный романчик, массажку. — Затащила сюда, чтобы не обшмонали, а то парень при деньгах и одет прилично. — Мне его не оставишь? — невинным тоном спросила подруга, продолжая жадно разглядывать спящего мужика. — Счас! — даже рассмеялась Тая. — И даже не мечтай! Ишь губы раскатала! Перебьешься! Аньку мучили те же самые проблемы. От законного мужа-пропойцы еле избавилась, другого не нашла, к тому же далеко не красавица и двое детей в нагрузку. Таисия между тем растолкала Ремизова. — Вставай, пошли, пора уже. — Куда пора, куда пошли? — спросонья не понял Алексей. Его еще пошатывало, и это со стакана водки на пустой желудок. — Куда надо, — отрезала Таисия, выталкивая постояльца на улицу под насмешливым взглядом товарки. На улице Ремизов пришел в себя, остро ощутил утренний морозец, его даже передернуло. — Что, замерз? — спросила Тая, разглядывая его при свете дня. — Да, есть немного, — сознался Алексей. |
