— Так ты все понял?

Детина снова судорожно закивал головой. В отличие от живота, голосовые связки у него словно прихватил запор. Нечай опять прищурился и после долгого раздумья сказал:

— А если спросят про шум машины сзади дома, то скажи, что проезжала красная «Нива» с рыбаками. И смотри мне…

Предложение это он не закончил, даже голоса не повысил, но Борян давно понял все. Жить ему хотелось, и даже очень.

В двери начала ломиться толстая медсестра, вспомнившая про систему, к которой был подключен Борян, и Нечай со своим неизменным спутником покинул палату. Отдавая халаты, Геннадий вежливо поблагодарил врача и предупредил:

— Сейчас еще могут подъехать наши коллеги, вы уж их не задерживайте, сразу проводите к нему. Дело очень важное.

Уже сев в машину и с особым наслаждением закурив сигарету, Нечай спросил Рыдю:

— Как думаешь, не заложит?

— Нет, кишка тонка.

— А проболтаться может? — допытывался Геннадий.

Рыдя ненадолго задумался, потом кивнул головой:

— Вот это запросто. Он по пьянке все подряд несет.

— Тогда прийдется за ним присмотреть. Вывезешь его на дачу в Лысовку, приставишь двух парней, и пусть сколько угодно заливается водкой.

— А потом?

— После суда он нам будет не нужен. — Нечай ничего не объяснял, но Рыдя прекрасно понял второй смысл этой фразы и только усмехнулся.

— Ясно, — он кивнул головой и тронул машину с места.

ГЛАВА 6

В это самое время Спирин занимался самым неблагодарным, но нужным делом, пытался утешить вдову Гринева. Лет на десять моложе мужа она как-то быстро растеряла молодость и красоту, превратившись в обычную толстую бабу с бесцветным и невыразительным лицом. Вера Николаевна знала о похождениях мужа, но давно смирилась с этим, целиком переключившись на поддержание порядка в доме, воспитание детей, а потом и внуков. Сейчас она почти беззвучно плакала и, вытирая слезы маленьким кружевным платочком, только всхлипывала да повторяла время от времени:

— Боже мой, какой стыд, какой стыд!

— Вера Николаевна, я постараюсь сделать все, чтобы избежать слишком большой огласки. Конечно, всего не утаишь, но в нашей газете ничего не будет, — заверил ее Спирин.

— Спасибо, Витенька, — поблагодарила его женщина. — Толя всегда любил тебя, он относился к тебе как к сыну.

Выйдя из квартиры Гриневых, Виктор никак не мог отделаться от чувства вины перед этой женщиной. Велев ехать в морг, он закурил сигарету, попытался думать о чем-то другом, но настроение испортилось окончательно. Чтобы отвлечься, он спросил шофера, а ездил Спирин уже на машине мэра:

— Виталь, а как он познакомился с этой девицей? Ты-то уж должен знать.

Водитель улыбнулся. Высокий, с виду флегматичный парень с горбоносым продолговатым лицом и светлыми короткими волосами, Виталий был типичным представителем особой касты людей: личный шофер большого начальника. Кроме того, что он классно крутил баранку, Виталий обладал достаточным терпением чтобы допоздна ждать своего шефа, редко приезжающего домой раньше восьми часов вечера, а самое главное: умел держать язык за зубами. А ведь личный шофер порой знает о своем боссе всю подноготную, то, о чем только догадываются жена, любовница или милиция.

— Ну как же, при мне было. Ехали с дачи, смотрим машина стоит, пятерка, цвет «сафари», а из-под капота такие ножки торчат! Петрович сразу в стойку, как спаниель на дичь, кричит: «тормози!» Пока я с карбюратором возился, он девице мозги пудрил.