Алексей даже привстал от изумления. Несколько секунд он не мог вымолвить ни слова, потом спросил:

— Тебя что же, только толпой удовлетворяли?

— По-всякому бывало, — нехотя созналась Ленка и, почувствовав, что сболтнула лишнего, попыталась свернуть разговор. — Давай спать, а то тебе завтра вставать рано.

Она даже попыталась повернуться на бок, но Ремизов ее остановил.

— Нет, ты уж скажи! Что, и часто тебя так?..

— Ну… бывало. Леша, но я же не виновата, что родилась такой бешеной, — Ленка приподнялась и стала ласкаться к мужу. — Леша, все это уже в прошлом, теперь мне нужен только ты.

Она обхватила могучую шею Ремизова и припала к его губам. Горячее упругое тело и первая промелькнувшая искра ревности снова разожгли в нем костер страсти, заглушив неприятный осадок, оставшийся от неожиданного признания жены.

Уже потом, в дремоте подступающего сна, Ремизов задал еще один вопрос.

— Лен, а ты в каком возрасте начала гулять?

— Да я уж и не помню. Классе в девятом, — соврала Елена, уже опасаясь говорить правду и накидывая примерно два года. — Да спи ты, время уже третий час!

На этот раз он подчинился сердитому окрику жены и отбыл в райские кущи сна.

Некоторое время после этого разговора Ремизов подозрительно относился к любым поездкам супруги в город, да и вообще, к самому образу жизни своей молодой подруги. А Лена не работала, родители ее постоянно подкидывали деньжат, хотя в этом не было необходимости. Несколько раз Алексей осторожно пробовал узнать, не ходят ли о его жене нехорошие слухи, но Елена безупречно держала себя в густом муравейнике военного городка, где так трудно что-то укрыть от пытливых соседских глаз и ушей. Своеобразная структура этих поселений, где люди знают друг друга лучше, чем в обычном городе, частенько испытывала разрушительные толчки бурных романов. После одной из таких нашумевших историй Алексей как-то спросил жену:

— Лен, а тебе не хочется гульнуть на сторону, как этой вот жене капитана?

Она искоса глянула на мужа, а разговор происходил на кухне, и Елена жарила что-то на сковороде.

— Нет, не хочу. Знаешь, почему бабы на сторону бегают?

— Почему? — с любопытством спросил Алексей.

— А потому что рядом с собой мужика не чувствуют, — просто ответила Елена и, выложив на его тарелку хорошо прожаренную котлету, ласково чмокнула мужа в щеку.

Со временем Ремизов успокоился, привык доверять жене, и тем больней ударила его измена Елены.

ГЛАВА 14

Утром Ремизова снова повели на допрос. Входя в кабинет, он ожидал увидеть спокойное, симпатичное лицо Сергея Шелихова, но вместо него за столом сидел мощного сложения мужик, с сердитым видом кричавший в телефонную трубку:

— Да, я прождал весь день, вы понимаете это?

Слышимость, судя по всему, была ужасной, потому что он еще крикнул в ответ на донесшийся из трубки тихий шорох.

— Пушкина семь, квартира двадцать, и не надо мне мозги компасировать! Если завтра не пришлете слесарей, то неприятности я вам гарантирую.

— Я вам не угрожаю, я предупреждаю, — после небольшой паузы продолжил взвинченный до предела следователь. — Я вам не папуас, чтобы три недели обходиться без горячей воды.

Послушав еще немного доносящийся из трубки шелест, следователь в сердцах плюнул и положил трубку на рычаг.

— Специально что ли они телефоны портят? — обратился он не к Ремизову и не к конвоиру, а скорее к самому себе. — В третьем жилрайоне квартира была, та же самая история! Никуда не дозвонишься. Ну, зря они думают, что это им так просто сойдет с рук.