— Да нет, — отмахнулся он, — просто порезался.

Пока Рыдя перевязывал ему пальцы разорванным носовым платком, Нечай курил и прислушивался к внутренней дрожи, оставшейся после этих треволнений.

«Старею, что ли? — думал он. — Раньше и не в таких переделках бывал, но такого никогда не было».

Рядом нетерпеливо ерзал Рыдя, поглядывая то на него, то на дом. Чуть передохнув, Нечай рассказал ему о вынужденной заминке на кухне Алиева, его «адъютант» только присвистнул и еще с большим уважением посмотрел на своего шефа. Про себя он подумал, что на такое способен только Нечай.

Время шло, белокаменный дом в призрачном свете луны казался сказочным замком, но красота его мало трогала Нечая и Рыдю.

«А если они почувствовали запах и теперь спокойно проветривают дом?

— гадал Нечай, поглядывая на небольшую коробочку приемника «жучка». Хорошо еще, что Рамиз расстарался и всунул в каждую комнату по кондиционеру, а то сейчас бы вообще все окна были открыты».

Наконец они услышали донесшийся из динамика непонятный шум, затем детский голос сказал что-то на незнакомом им языке, а потом повторил по-русски:

— Мам, я писать хочу.

— Ну пошли, горе ты мое! — прозвучал в ответ сонный женский голос, послышались какие-то звуки, в которых Нечай угадал шлепанье босых ног по полу, а затем щелчок выключателя.

Динамик захрипел и смолк, из окон первого этажа блеснула вспышка пламени, потом до них донесся грохот взрыва, а затем еще более мощный взрыв сорвал крышу здания и прорвался пламенем одновременно сквозь окна и двери. На крышу «Нивы» стали падать обломки кирпичей и шифера, один из них пробил ветровое стекло и попал в ногу Геннадию. Рыдя завел машину и, отчаянно газуя, врубил заднюю скорость. «Нива», ломая подлесок, поползла назад и вылетела на поле подальше от догорающего некогда самого красивого здания города Энска.

В город они вернулись изрядно попетляв по проселочным дорогам. Нечай не хотел, чтобы их покореженную машину видели пожарные и милиция, спешившие на звук взрыва. В тот же день нечаевские стукачи сдали обоих пацанов, вывезших взрывчатку с завода. Те только и успели, что хорошо погулять вечерок в ресторане. Областное начальство осталось довольно такой оперативностью, зато полетели головы в охране завода.

Сюжет областной телекомпании с роскошной панорамой развалин дома Алиева повторило даже центральное телевидение с назидательным разъяснением: не шутите дети и взрослые со спичками, а тем более со взрывчаткой.

Многострадальную «Ниву» Нечаю пришлось отдать в ремонт. На удивление долго он хромал от полученного в машине ушиба, но это были уже мелочи. Своего он добился. Установив контроль над освободившейся территорией, Нечай съездил в столицу губернии и, заручившись поддержкой больших людей, покровительствовавших в свое время Алиеву, всего через два месяца он оказался единственным хозяином города в своей сфере влияния. Такого в Энске еще не было никогда.

К этому времени подоспели еще два события, немаловажные для города: бульдозеры принялись сносить ветхие строения старого рынка, а в областном центре начался закрытый суд над Ремизовым.

ГЛАВА 18

Все происходившее в этом зале Ремизов воспринимал как со стороны, словно это не он сидит за деревянным барьером и не его называют странным словом «подсудимый». Алексей не сразу отзывался на свою фамилию, вставал нехотя и на вопросы судьи и прокурора отвечал скупо и односложно. Годованюк свое дело знал, к обвинительному акту придраться было трудно, версию свою он сколотил крепко и правдоподобно. Она объясняла все: и непонятный звонок с просьбой о помощи, и выстрелы в спину девушки. Иногда Алексею начинало казаться, что это действительно он убил обоих.