Диего совсем отчаялся и потерял всякую надежду на спасение, когда в вечерних сумерках раздался пронзительный вой.

***

Банни даже не пришлось оповещать поселок о беде — за нее это сделали собаки, которые неистово скулили и завывали. Люди высыпали из домов узнать, что стряслось. Банни не нужно было и рассказывать, что на реке начался ледоход, потому что любой, кто родился и вырос на Сурсе, и так чуял в воздухе запах весны, чувствовал изменения в давлении воздуха, а если и этого было недостаточно — снег на крышах домов таял, всюду звенела капель, а мокрая жижа, в которую превратились протоптанные в снегу дорожки, быстро пропитывала мягкие кожаные подошвы зимних унтов. Прихода весны просто нельзя было не заметить.

Первым делом Банни помчалась к дому Лавиллы. Дверь открыл Лайэм.

— Лайэм! Ледоход начался очень быстро, и на льдинах остались люди и снегоходы.

— Значит, планета заберет их себе, — Лайэм раздраженно передернул плечами и начал закрывать дверь перед носом у Баники.

— Шимус остался там, спасать их, а Дина вырвалась и тоже побежала к реке. Ну пожалуйста, Лайэм, если ты не хочешь им помогать, то хоть расскажи остальным, что там случилось! — Лайэм потянулся за висевшей на дверном крюке курткой, и Банни, увидев это, заулыбалась и тронула его за руку. — В куртке будет жарко. Иди скорей!

Она не стала дожидаться, чтобы проверить, послушался ли ее Лайэм, а побежала дальше, к своей тете Мойре. Мойра и ее три старших сына, Нэнак, Тутиак и Тим, уже запрягали собак Чарли в нарты, а Морин и Нэлак, старшие дочери, несли теплые одеяла и прочие необходимые вещи к саням.

— Тетя Мойра, лед на реке тронулся...

— Знаю, Банни. Не стой тут без дела! Помогай нам! Шимус остался там, на реке.

— С ним все в порядке, тетя Мойра. Солдаты вытащили его из воды. Но им всем нужна помощь. Тутиак напустился на нее:

— А что ты думаешь, мы тут делаем?

— Не груби своей кузине, Тутиак! — упрекнула сына Мойра, шлепнув его по спине. — Прости его, Баника. Мы возьмем собак Чарли и поедем, поможем им. Ты сама как, в порядке?

— Да, спасибо. Я побегу к Клодах, расскажу ей. Тим хмыкнул.

— Как будто кто-то может рассказать Клодах что-то новенькое!

Банни побежала дальше. Она ненадолго задержалась возле дома Эйслинг и Шинид и сразу же заметила, что собак во дворе нет, хотя уже совсем скоро должно было стемнеть. Не успела девочка постучать, как дверь открылась, и на пороге появилась Эйслинг, обутая по погоде, в непромокаемые весенние сапоги. В руках у нее была кипа одеял.

— Весна наступила рано, Эйслинг, и...

— Я знаю.

— Откуда?

— Элис Би услышала от других собак. Шинид с собаками уже помчались туда.

— Для собак снег уже слишком мокрый. Наверное, нам понадобятся кудряши.

— Ты говорила Адаку, что надо бы позвать Шона? Банни почувствовала, как будто у нее внутри что-то оборвалось.

— Ой, нет! Я... Эйслинг, солдаты схватили Яну. По-моему, у Шона тоже неприятности.

— Предупреди Клодах, — сказала Эйслинг. — А я расскажу всем, кто еще ни о чем не догадался. Встретимся там!

Наконец девочка добралась до дома, где жила Клодах. Уже совсем стемнело, и Клодах вышла на порог с лампой в руках. Поблизости не было видно ни единой кошки. Потом одна показалась и незамедлительно воспользовалась приоткрытой дверью, чтобы проскользнуть в дом прямо под ногами у Банни.