|
На Олимпе есть место для разных богов и богинь, они вечны… до тех пор, пока не свалятся оттуда и кто-то другой не займет их место, ведь правила требуют, чтобы пантеон всегда был заполнен. Так что те, кого мы ищем – а вы, мисс Ван Аллен, время от времени находите, – это как раз такие мифические фигуры, которые в нужный момент могли бы быть помещены на пьедестал. Например, после смерти Мэрилин Монро пышной белокурой богини на ее место так и не нашлось, и, если бы я занималась поиском звезд, я бы искала золотокудрую девушку, способную заполнить именно эту нишу. По сути, как и в любом другом бизнесе, мы должны начинать с исследования рынка. Это значит тщательно проанализировать Олимп и поискать, какие архитипические роли временно свободны и кто может на них претендовать. В данный момент существует большой спрос на учтивых молодых соблазнителей, тогда как сбитый с толку нормальный человек, живущий по соседству, полный нелепых фантазий, – товар неходовой, так, самое большее на полторы картины Джека Леммона в год. Но белокурая богиня, темноволосая богиня, поющая девушка и немногословный герой всегда нужны кому-нибудь, кто стремится вдохнуть божество в живую плоть или в целлулоид. Именно сейчас, возможно, в этой самой комнате есть неизвестные юноши и девушки, кому предназначено взойти на Олимп, если только мы сможем найти и узнать их. Поэтому-то и вы, и я, Летиция, – можно я буду вас так называть? – похожи на тех тибетских монахов, которые после смерти далай-ламы должны отыскать его преемника. Как и им, нам приходится, несмотря ни на какие личные трудности, постоянно искать и оценивать молодых людей Америки, чтобы найти всего несколько поистине блистательных, которые станут бессмертны и явятся воплощением наших старых неизменных богов.
Когда я закончила, наступило долгое молчание. Бак изучал свой пирог, в то время как Летиция просто таращилась на меня. Потом она сказала: – Это самая ужасная и самая жестокая правда об этой вшивой лавочке, какую я когда-либо слышала. Ну-ка, давайте выпьем. Бак, у тебя в офисе есть что-нибудь выпить, ты, старый ублюдок? – Она взяла меня за руку. – Во всей круге он самый крупный мошенник в бизнесе, но тут он, кажется, встретил достойного соперника. Похоже, у вас есть что-то на примете, а поскольку я тоже старая мошенница, то хотела бы посмотреть. Я произвела необыкновенное впечатление, к чему, собственно, и стремилась. Мы выпили по бокалу шотландского виски у Бака, после чего Летиция заявила мне, хотя и не очень вразумительно, что, если я когда-нибудь захочу оставить Бака, в ее офисе всегда найдется местечко для энергичного человека вроде меня. Бак просветлел, когда услышал это: – Ну, дорогуша, это шикарная идея, а? В этом болоте тебе не развернуться, здесь не место для такого таланта, как ты. На что я скромно ответила: – Может, это болотце и невелико, но оно наше, Дядюшка Бак, ваше и мое (видите ли, Летиция, мне принадлежит половина собственности), и я никогда не брошу Дядюшку Бака. Лицо Бака вытянулось, и он потерял дар речи. Эта перемена не ускользнула от мисс Ван Аллен, поскольку в этот момент я как раз подсунула ей несколько фотографий Мэри-Энн Прингл. – Приятная девочка. Но не Мэрилин Монро, – она протянула фотографии обратно. Я объяснила, что дело в голосе. – В этом ее потенциальное бессмертие. Она – та самая божественная Поющая Девушка, ждущая своего шанса. – Сейчас такого рода фильмы не снимают. Но, возможно, она могла бы выступать в ночном клубе или в каком-нибудь музыкальном театре на Бродвее. Во всяком случае, ради вас я ее послушаю… но не сейчас. А как насчет жеребцов? Боюсь, Летиция моносексуальна. Ее возбуждают только мужчины. – У нас есть несколько прекрасных мальчиков… – начал Бак, но я быстро оборвала его: – Если один – возможно. |
