Алдаран пригласил Каллину на танец. Вдруг я со злостью представил себе, как он попытается ее поцеловать. А где Леррис? И Дайан? Они, конечно, в маскарадных костюмах — попробуй узнай. Сюда могла заявиться хоть половина землян из Зоны, а я бы этого и не заметил.

В уголке Рейф Скотт беседовал с Д ериком; физиономия у Дерика была совершенно багровая, голос звучал глухо, а язык явно заплетался.

— Добр'вечр, Лью.

— Дерик, ты не видел Реджиса Хастура? Не знаешь, в каком он костюме?

— Н'знаю, — пробормотал Дерик. — Знаю тольк' что я — Дерик. Хорошо хоть эт' запомнить… Сам попробуй… поищи…

— Да, ты хорош! — сказал я. — Неплохо бы тебе вспомнить, кто ты такой! Иди-ка отсюда и не показывайся, пока не протрезвеешь! Ты что, не понимаешь, на кого сейчас похож?

— Каж'тся, я и впрямь увлекся, — с трудом выговорил он. — Тольк' эт' не твое дело. И вовсе я не пьян!

— Линнел будет очень тобой гордиться!

— Малышка и так разозлилась. — Он уже забыл свой гнев и теперь ему явно стало жалко себя. — Не захотела даж' танцевать с' мной…

— А кто бы захотел? — ответил я и отошел: уж больно рука чесалась дать ему как следует. Надо бы попытаться разыскать старого Хастура: он просто прикажет Дерику уйти, чего я сделать не могу. Хватит и того, что в эти тяжелые времена у нас нет достойного правителя, а только Регент. Да еще наследный принц выставляет себя полным идиотом! В присутствии чуть не половины населения планеты!

Я принялся внимательно изучать маскарадные костюмы, стараясь найти Хастура. Одна из фигур особенно заинтересовала меня: таких арлекинов я видел в старых книгах на Земле. Двухцветный костюм, длинная шапка с клювообразным козырьком над закрытым маской лицом. В этом человеке было нечто отталкивающее — но не из-за костюма, нарочито нелепого; нет, его самого окружал какой-то странный ореол… Я нахмурился, злясь на себя. Неужели мне уже начинает мерещиться всякая чертовщина?

— Не думаю, — тихо произнес рядом со мной голос Реджиса. — Мне он тоже подозрителен. И вообще, мне совершенно не нравится атмосфера в этом зале. И сегодняшняя ночь тоже. — Он помолчал. — Я сегодня был у деда. И потребовал себе ларанские права!

Я схватил его за руку, не произнося ни слова. Рано или поздно любой член Комина приходит к этому.

— Все очень изменилось, — неторопливо продолжал он. — Может быть, и я тоже изменился. Я знаю, что такое Дар Хастуров. И почему он угасает с каждым поколением. Хорошо, если бы у меня он проявился в еще меньшей степени, чем у деда.

— Ты ведь знаешь все о Даре Хастуров и Даре Элтонов? — продолжал он. Насколько плотно ты можешь закрыть барьерами свой мозг? Тут ведь скоро черт знает что начнется, сам понимаешь.

— В такой толпе мои барьеры немного стоят, — ответил я. Я понял, что он имеет в виду. Дар Хастуров и Дар Элтонов по природе своей антагонистичны, как два полюса магнита. Я толком не знал, что являет собой Дар Хастуров, но с незапамятных времен Хастуры и Элтоны могли действовать в Комине совместно, только соблюдая чрезвычайную осторожность — даже если были задействованы матричные экраны. С Реджисом, пока его Дар был в латентном состоянии, я мог установить телепатический контакт, мог даже навязать ему такой контакт помимо его воли. Но теперь Дар его окреп, и он мог отразить попытку любого телепатического контакта с силой удара молнии. Мы по-прежнему способны были при желании читать мысли друг друга, поскольку обычное телепатическое общение у нас оставалось тем же, однако соединить и сфокусировать в одной точке свою телепатическую энергию нам бы вряд ли удалось.