— Есть новости, — продолжал полуэльф.

— Так расскажи… — начал было Оливер, но замолк и уставился в сторону, так как мимо лениво брела группа циклопов.

— Не сейчас, — раздался шепот полуэльфа, как только циклопы отошли на некоторое расстояние. — Сиоба будет ждать за «Гнэльфом», когда взойдет луна.

— Мы придем туда, — уверил его Оливер.

— Только он, — последовал ответ, и Оливер оглянулся на Лютиена. Когда Оливер перевел любопытный взгляд на полуэльфа, он обнаружил, что тот растворился в толпе.

Со вздохом хафлинг снова повернулся к Лютиену и открытой площади и понял причину внезапного исчезновения полуэльфа. Группа циклопов возвращалась, в этот раз выказав больше интереса к обоим друзьям.

— Мой папаша-хафлинг частенько говаривал, — прошептал Оливер Лютиену, — толковый вор всегда попадет куда захочет, но только очень толковый вор сможет оттуда выбраться. — Он схватил Лютиена за руку и потащил прочь, но был вынужден остановиться, потому что циклопы резко бросились вперед и взяли их в кольцо.

— Холодный сегодня денек, — заметил один из них.

— Покупаете последние вещички на зиму? — спросил другой.

Оливер собрался ответить, но не успел — Лютиен внезапно вмешался, глядя прямо на циклопов.

— Именно этим мы и занимаемся, — ответил он. — Для некоторых зима в Монфоре холоднее, чем для других.

Циклоп, похоже, не понял смысла этого замечания — впрочем, Оливер тоже сомневался, что понял правильно. Хафлинг не подозревал, что его пламенные речи заронили искру гордости в душу юного Бедвира, затронули какую-то струну в его сердце. Юноша внезапно ощутил себя наследником истинной Алой Тени, защитником угнетенных, острой занозой в боку богачей.

— Как давно ты в Монфоре? — хитро спросил циклоп, рассматривая Лютиена и явно надеясь выудить из него ключи к разгадке тайны.

Однако Оливер вышел вперед и настойчиво обхватил Лютиена рукой за талию.

— С того дня, как мой сын родился на свет, — заявил хафлинг, не обращая внимания на изумленный взгляд Лютиена. — Увы, его бедной матери нет в живых. Она не смогла вынести его размеров.

Циклопы уставились друг на друга с недоверием, совершенно сбитые с толку.

— Он твой отец? — спросил один, обращаясь к Лютиену.

Лютиен обнял Оливера за плечи.

— Мой папаша — хафлинг, — ответил он, имитируя характерный акцент Оливера.

— А почему… — начал было циклоп, но партнер схватил его за руку и сделал предостерегающий жест.

Свирепая гримаса циклопа исчезла, когда он оглядел рыночную площадь. Десятки мужчин, пара гномов и несколько эльфов внимательно — слишком внимательно — смотрели на них. На всех лицах читалась мрачная решимость, и у многих на поясе висел кинжал или короткий меч.

Вскоре группа циклопов была уже далеко.

— Что произошло? — спросил Лютиен.

— Циклопы встревожены. Люди начинают собираться с духом. Иногда они даже осмеливаются дать отпор одноглазым, — ответил Оливер.