5. НЕ ОГЛЯДЫВАЯСЬ НАЗАД

Вскоре после этого Лютиен покинул Дун Варну и помчался по северной дороге верхом на своем любимом скакуне Ривердансере. Коротконогий мускулистый белый жеребец передвигался по мягкой, постоянно влажной почве Эриадора лучше, чем любое другое животное. Эта порода отличалась длинной, лохматой шерстью, прекрасно защищавшей от холода и измороси. У многих животных она выглядела колючей и спутанной, но шерсть Ривердансера была мягче самого лучшего шелка и блестела при каждом движении подобно капелькам бурлящей воды в солнечный весенний день.

Сегодня Ривердансер нес на себе немалый груз, обремененный припасами, необходимыми Лютиену в дороге, и рыболовным снаряжением, включая поставную сеть. Юный Бедвир нередко отправлялся на рыбалку, особенно учитывая, что он почти не тренировался после смерти Гарта Рогара. Разумеется, мало кто в Дун Варне ожидал, что Лютиен скоро вернется на арену.

Не многие заметили его, когда он ехал по немощеным и булыжным улочкам города. Юноша не торопил коня и даже остановился, чтобы перекинуться парой слов с капитаном рыболовного суденышка, расспросив его, кстати, что происходит на севере залива и достаточно ли спокойно море, чтобы ставить сети. Казалось, не происходило ничего необычного, что вполне согласовывалось с планами юного хитреца. Однако, когда Лютиен добрался до утесов, отъехав подальше от обитателей каменных, крытых соломой домишек, он немедленно пустил Ривердансера галопом. В пяти милях от города юноша свернул и стал спускаться к берегу, к одному из своих любимых мест для рыбалки. Там он оставил снасти и один сапог на камнях, недалеко от воды. Лютиен подумал, что желательно оставить вероятным преследователям как можно больше загадок, хотя и содрогнулся при мысли о том, какую боль испытает Гахриз, если действительно поверит, что Лютиен канул в свирепом Дорсальском море.

Но юноша благоразумно решил, что тут уж ничего не поделаешь. Вновь вскочив в седло, он принялся осторожно выбирать дорогу среди камней, пытаясь оставлять как можно меньше следов. Беглец сокрушенно вздохнул, когда лошадь, подняв хвост, уронила несколько очевидных знаков своего здесь пребывания.

Отъехав от берега, Лютиен повернул на запад, направляясь к Хейлу, а затем вновь свернул к югу. Ранним утром он вновь проехал мимо Дун Варны, углубившись на несколько миль в глубь страны, вне пределов видимости из города. Он задавался вопросом, какой переполох вызвали его действия. Что Гахриз, а особенно Авонеза подумали, когда вошли в кабинет и обнаружили мертвого циклопа? Заметил ли Гахриз окровавленный меч на стене?

Разумеется, сейчас кто-нибудь уже отправился к северу на поиски Лютиена. Возможно, они даже обнаружили его снасти и сапог, хотя он сомневался, что весть об этом достигла ушей Гахриза.

Вновь юный Бедвир решил, что тут ничего не поделаешь. Он следовал велению своего сердца. По правде говоря, Лютиен всего лишь защищался от вооруженного циклопа. Он мог остаться в Доме Бедвира и оправдаться: даже после всего, что сказал ему Этан, Лютиен с трудом мог поверить, что отец не встанет на его сторону. И потому не реальный страх перед законом погнал Лютиена прочь. Он только сейчас осознавал, что, возможно, сумел покинуть дом в самый последний момент. Этан посеял в его душе сомнения, глубоко пустившие корни, заставившие Лютиена задаться вопросом о ценности своего существования. В чем заключалась правда о короле и королевстве? И был ли он действительно настолько свободным, насколько всегда полагал?

Только дорога могла дать ответы на эти вопросы.

Обычно от Дун Варны до переправы Даймондгейт можно было добраться за три дня, но Лютиен надеялся, что сможет достичь ее за два, если будет как следует гнать Ривердансера. Конь радостно кинулся в галоп, довольный представившейся возможностью продемонстрировать свои силы, и они помчались к центральной равнине острова. Так что, когда Лютиен остановился на ночлег, он был уже далеко от Дун Варны.