– Только копейщиком? Не клановым колдуном?

Рори внимательно посмотрел на него:

– А ты смог бы?

– Нет. Какие бы чудеса ни творились вокруг меня, это не моя работа. Не я призывал их.

– Это понижает твою ценность, но я не верю, чти это простое везение. Если бы я шел в бой, Лонгдирк, я предпочел бы иметь рядом тебя, а не всех Макдональдса с островов.

– Он был бы лучшей защитой, шагая впереди, – предложила Мег.

Тоби вздрогнул. Ледяной холод в ее глазах говорил, что он чрезмерно упрям.

Хозяин посмеялся ее шутке и вернулся к делу.

– Время делать выбор! Чьим человеком ты хотел бы стать? – Он задумчиво поправил кружевную манжету. – Разумеется, твоя жизнь принадлежит королю. Любая жизнь в первую очередь принадлежит его величеству.

Тоби мог только кивнуть. В принципе все это было верно, хотя это и не мешало герцогу Аргайлю определять, какого именно короля поддерживать его людям.

– Так какому королю, Лонгдирк?

– Вы же сами говорили, чтобы я не обсуждал здесь политику, милорд.

– Могу я вмешаться? – спросила Мег. – Когда вола не удается вести, его иногда тащат силком. Лорд Грегор сделал тебе потрясающе благородное предложение, Тоби. Ты отверг его. Чего же ты хочешь сам?

Он почесал в затылке:

– Для начала отвести тебя в Обен.

Рори улыбнулся, как сытый волк.

– Тебе незачем беспокоиться о Мег. Как раз сейчас моя бабушка пишет письмо ее родителям, и его отправят с гонцом завтра утром. Они будут знать, что она в безопасности.

В безопасности от кого? Мег потупилась, глядя на нетронутую еду. Ее родители придут в восторг от таких новостей. В Тиндруме Коптильщик считался зажиточным человеком, но даже место судомойки в Инверери-Касле будет неслыханной удачей для его дочери. Тоби освобождался от данного им обещания.

– Следующее желание, Лонгдирк?

– Освободиться от чар, или демона, или что это такое у меня.

– Значит, Глазго. А потом?

Вола стронули-таки с места.

– Я не думаю, что Вальда мертва. Именно поэтому я не могу принять ваше предложение, милорд, – добавил он, памятуя об упреках Мег. – Если я останусь здесь, она найдет меня, и тогда пострадаю не я один. – Собственно, это была правда, хотя и не вся.

– Мог бы сказать и раньше, – пробормотал Рори. – Я говорил тебе, что я благодарен. Так что же ты хочешь? Кем ты станешь, когда вырастешь, Крошка Тоби? Солдатом? Батраком? Шахтером? Пастухом? Разбойником с большой дороги?

– Я собираюсь стать кулачным бойцом. – Крышка захлопнулась. Он сказал то, чего никогда еще не произносил вслух. Он увидел, как передернуло Мег.

– Это все, что у меня есть! Я здоров, и я умею драться. Я не умею больше ничего. В Англии на ринге можно заработать хорошие деньги.

Даже Рори казался разочарованным.

– Там хватает еще и подкупов, мошенничества и преступников. Очень неблаговидное сборище.

– Будешь зарабатывать на жизнь, причиняя людям боль? – спросила Мег. – Ломать кости, разбивать лица? А что они сделают с тобой? Через несколько лет ты превратишься в разбитого безмозглого урода!

– Прошу обратить внимание, что я воздерживаюсь от ехидных замечаний, – безмятежно сказал Рори. – Людей, желающих содержать кулачных бойцов, у меня здесь нет. Лучшее, что я могу сделать, – это порекомендовать тебя сэру Малькольму. У него есть наставники – лучшие во всей Шотландии. Насколько мне известно, не по кулачному бою, но у них ты можешь поучиться броскам и захватам. Да и им практика не помешает.

Он поднялся, изящный, как ласточка.

– Пойдемте, мисс Кэмпбелл. Оставим молодых людей ужинать, а сами посмотрим, что приготовила для нас бабушка.