Алим сел на место водителя, видимо, он чувствовал, что гость негативно к нему относится. Мустафа сел рядом.

– Куда?

– Офис DHL. Знаешь?

– Да…

Они выехали на улицу. Мустафа привычно проверился – никого. В Иордании – за ним часто следили сотрудники местной службы безопасности, он много общался с бывшими саддамовскими военнослужащими и потому считался потенциально ненадежным.

– Я, между прочим, в армии служил – сказал Алим, когда они ехали по улицам.

– В какой?

– В вашей. Бригада Гивати, бедуинский батальон следопытов…

Мустафа хмыкнул.

– Ну и зачем ты мне это рассказал?

Водитель помолчал несколько секунд.

– Мне просто кажется, что вы нас за каких то… слабаков держите. Мы уже здесь шестой месяц.

– Вы и есть слабаки – безжалостно ответил Мустафа – слабаки и дилетанты. Я не спрашивал тебя про бригаду Гивати, но ты мне все рассказал. И ты, и твой друг слишком много болтаете. Рано или поздно – это доведет вас до большой беды – но у меня нет никакого желания учить вас. И времени тоже нет. Скажу лишь одно – никому не верьте и не болтайте лишнего, даже своим и даже в разговорах между собой. В разведке своих нет, предателем может оказаться любой. Если ты это поймешь – может, доживешь до моих лет. Теперь – давай, помолчим…

Паспорт, журналистская аккредитация, водительские права. Иорданские права, здесь они недействительны, но написано по-арабски, значит – сойдут. Самое главное богатство – коллекция фотокарточек, на которых он был снят с самыми разными людьми, некоторые – с подписями. Самая ценная – где он был снят в компании шейха Ахмеда Ясина, духовного лидера ХАМАСа.

– Езжай назад – коротко сказал Мустафа, приоткрыв дверцу фургона. Затем – закрыл ее и пошлел по улице.

– Эй! А мне что делать? – высунувшись из кабины, заорал Алим.

– Что хочешь.

Исламская республика Египет. Гелиополис, близ Каира. 28 июня 2014 года

Можно было бы нанять помощников, тех же безработных журналистов – но он не стал этого делать, опасаясь неприятностей. Вместо этого – он прибыл в Гелиополис, место где располагалась штаб-квартира Первой полевой армии, Центрального военного командования и много других разных частей и соединений. Он рассудил – исламисты натерпелись от армии, и значит, как и в постреволюционном Иране – будут чистки. Не такие как в полиции и силах безопасности – но все же. Но не всех же расстреляют, верно? Значит, многих просто уволят из армии . И куда им податься, чем заработать на жизнь?

Так Мустафа аль-Джихади стал постоянным пассажиром такси. Довольно общительный, он быстро прикидывал, кем может быть очередной таксист со стоянки, и в зависимости от ситуации называл либо короткий маршрут, либор длинный – например, в долину пирамид, да еще просил за дополнительную плату провести экскурсию. Конечно, не каждый выстрел бил в цель – но он сознательно выбирал частные, дикие такси. До исламской революции – офицерский корпус в Египте считался привилегированным, Мубарак заботился о нем как о единственной опоре его власти. Значит, у каждого младшего офицера – точно должна быть машина. А куда может пойти, чем может заняться выброшенный на улицу офицер, который ничего кроме службы и не умеет.