— Должно быть, какой-нибудь разъезд? — высказался Карани.

— Что им делать так далеко от столицы? — в голосе Фернадоса зазвучала тревога.

Граф решительно подобрал поводья.

— Я не желаю с ними встречаться. Съедем с дороги, мы еще успеем спрятаться!

— К чему скрываться? — громко недоумевал Карани. — Йонарос и леди Верона вполне контролируют события в стране, нет повода для тревоги.

Один из Стражей Карани подъехал ближе, стараясь зайти сбоку от Фернадоса.

Время для графа замедлилось. Как всегда в решительный момент, разум стал холоден и пуст. Руки, словно по своей воле, рванулись вперед. Привстав на стременах, Икторн ухватился за шлем проезжающего мимо латника и рванул изо всех сил. Рывок чуть не вытянул всадника из седла, но ремешок, удерживающий шлем, лопнул и трофей оказался в руках у графа.

Раздался хлопок распавшегося заклятья. Лошади захрапели и попятились. Бледный и безжизненный взгляд того, что раньше было человеком, уставился в лицо графа, Дваждырожденный оскалился и сорвал с седла топор.

Лошадь нежитя с визгом вздыбилась, стремясь избавиться от ужасного седока и противников разнесло в стороны.

Вильям среагировал, не раздумывая, молниеносно всадив кинжал в шею лошади второго латника, но тот, с нечеловеческим проворством, соскочил со спины обреченного животного и выхватил длинный, зазубренный нож.

Фернадосу потребовалась секунда, чтобы справиться с конем и повернуться к СВОЕМУ противнику. Старый маг уже сжимал в руке золотой скипетр с крупными рубинами на обоих концах.

— Почему, учитель?

Лицо Карани исказило незнакомое Фернадосу выражение злобной надменности.

— Тебе пора было бы понять, на чьей стороне сила!

Сокрушительный удар обрушился на Фернадоса, но ученик оказался достоин учителя и волна разрушительной энергии, с шорохом, разбилась о магический щит. Много лет прошло с тех пор, как один из них учил другого, теперь пришло время узнать, кто больше преуспел.

Дуэль магов началась без долгих церемоний: два противника замерли, словно изваяния, вперив друг в друга горящие взгляды. Только потрескивание радужных аур и маленькие смерчи, поднятые в пыли невидимым ветром, выдавали посторонним присутствие противоборствующих сил.

Дваждырожденный с топором подрубил ноги лошади Икторна и граф кубарем полетел на землю. Падение на пару мгновений вышибло из него дух, нежить же, оценив обстановку, двинулся на помощь соплеменнику.

Только виртуозное владение клинком позволяло Вильяму отбиваться от наседающего противника, но шансов на победу у него не было — мертвые не умирают и не истекают кровью, в лучшем случае Страж мог временно лишить тварь конечности.

Тяжелые доспехи снижали подвижность Дваждырожденного, но, одновременно, добавляли неуязвимости, а человек уже начинал задыхаться, не выдерживая убийственного темпа.

С огромным трудом графу удалось подняться, земля под ногами выписывала лихие восьмерки, в глазах расплывалось. Сквозь тошнотворный туман Икторн разглядел Вильяма, Страж выдохся, но будь он даже полон сил, его оружие было здесь бесполезно. Два нежитя, словно играя, кружили вокруг него, выбирая момент для последнего удара и явно забавляясь отчаянным сопротивлением жертвы.

Сражаясь с зыбкой почвой, граф двинулся в их сторону. Появление безоружного, полуоглушенного человека ничуть не встревожило Дваждырожденных. Терпеливо дождавшись удобного момента, Икторн вложил последние силы в рывок и, ухватив ближайшую тварь за края кирасы, швырнул неожиданно легкое тело на землю.

Нежить злобно зашипел, но в тот же миг шипение сменилось пронзительным визгом:

Дваждырожденный не принял в расчет то, что граф заметил мгновенно — дуэль магов явно подходила к концу.