— Зато тварям теперь ни по что не догадаться, куда ты идешь. Какое преимущество!

Сказал бы я ему, что думаю о таких преимуществах, но сдержался и только поплотнее закутался в плащ. Ночи стали по-осеннему холодными, хорошо еще — дождей нет. Господи, теперь от меня потребуется лезть в воду!

За долгие годы плавник забил маленькую бухту у подножия гладкого серого утеса.

Искристый водопад, срываясь с вершины камня, падал в небольшое, но глубокое озеро, пробитое в скале неутомимой водой. Воздух наполняла мельчайшая водяная пыль, монотонный шум потока действовал умиротворяющее, я почувствовал себя бесконечно усталым.

Оставленная Бог знает кем крохотная лодка-долбленка была цела. Давным-давно заботливые руки перевернули ее и поставили на чурбачки, только поэтому дерево и не прогнило насквозь, хотя от смолы остались одни воспоминания, а днище местами потрескалось. Ветви рогоза сплелись над ней непроницаемым пологом, стволы в руку толщиной топорщились со всех сторон.

Мне предстояло как-то вытащить ее из кустов и донести до воды.

— Подвинься! — шепнул над ухом Крабат. Искристое облако окутало тупорылое суденышко и легко понесло его к берегу. Под лодкой обнаружилась неопрятная кучка трухи — определить, что именно припрятал здесь мой неизвестный благодетель, было невозможно. Поковыряв гнилушки палкой, я стал счастливым обладателем оловянной кружки и медного котелка.

— Лучше тебе переночевать на том берегу.

— Зачем? — я ополоснул котелок и кружку и кинул их к прочему барахлу. — Если это корыто не будет слишком сильно протекать, я отдохну в пути.

— Хм, — призрак принялся обдумывать новую идею.

— И потом — ты с этой чуркой управишься ночью даже лучше, чем я днем.

— Отлично, — в голосе Крабата промелькнуло уважение. — Ход твоих мыслей начинает мне нравиться.

— Ох, брось ты! — я, с содроганием, шагнул в холодную воду и излишне торопливо перевалился через низкий борт лодки. Крабат придержал вертлявое суденышко, избавив меня от ледяной купели. — Спасибо. Только не буди меня слишком резко, хорошо?

— Можешь расслабиться.

Убедившись, что лодка не протекает, я последовал его совету и через пару минут сладко спал, убаюканный шелестом волн.

Я сразу распознал один из моих вещих снов, но в этот раз что-то было не так, неуловимо неправильно. Все наполнял светящийся изнутри туман, но особого умиротворения я не чувствовал. Появился дух Мирандоса, без хрустального шара. Он ничего не говорил, ничего не показывал, только беспокойно метался взад-вперед, заламывая руки, и также внезапно исчез. Не зная, как прервать неприятное видение, я терпеливо ждал продолжения.

Черные завитки вползли в жемчужное марево, туман развеялся, истаял и я повис в пустоте, ощущая удивительную беспомощность и ничтожность. Но, полно те, мои ли это чувства? Неуловимое давление заставило меня заподозрить манипуляцию, и я решительно подобрался, ожидая дальнейших неприятностей. Переживания последних дней сделали меня на удивление агрессивным.

Желаемое не замедлило быть.

Тьма взорвалась движением и звуками порванных струн. Огненные ленты пронизали пустоту и побежали ко мне, окружая меня слепящим коконом. Твердо сказав себе, что это — сон, иллюзия, я мысленно поместил под ноги каменный пол и выпрямился, сложив руки на груди. Картина изменилась: теперь я стоял в огромном темном зале и жидкий огонь, злобно шипя, струился по неглубоким канавкам в полу, образуя сложный орнамент.

Ага! В этой игре могут участвовать двое! Я задумчиво нахмурился, прикидывая, что еще такого могу пожелать.

Огромная мрачная фигура возникла за пределами Знака, языки пламени окрасились изумрудно-зеленым и с победоносным ревом взметнулись вверх.