— Ну хватит молоть языками, — наконец прикрикнул Булрион. — Какая разница, сколько прошло дней — четыре или пять? Здесь никто не воевал. Ну-ка пораскиньте мозгами, ребята! С чего бы вдруг людям покинуть дома — причем не далее как неделю назад?

— Следов насилия не видно, — сказал Занион.

— Звездная немочь? — со страхом в голосе предположил Возион.

Молчание.

— Они узнали, что я на подходе, и в ужасе убежали.

Шуточку, естественно, отмочил Полион. Дед попытался стукнуть его, но парень ловко увернулся.

Так кто же напугал жителей? Гвин это сильно беспокоило. Но ее Голос не отвечал на вопросы. Двигаться навстречу неизвестной опасности было безрассудно, но куда они денут меченых, если вернутся в Тарнскую долину? Она видела, что над этим же ломают головы остальные. Никому не хотелось первому предложить повернуть назад. Как, впрочем, и следовать дальше. Решение должен принять предводитель. Для этого и существуют предводители.

— Ну что ж, нам это непонятно, — сказал Булрион. — Но не торчать же нам здесь весь день, почесывая затылки. Поехали дальше. Может, когда-нибудь узнаем причину.

За хутором начиналась холмистая местность. Холмы были пологие, склоны большей частью вспаханы и засеяны. Но все-таки среди них можно было скрыться от любопытных глаз. Дорога в основном шла по заросшим деревьями ложбинам между холмами, и измученные жарой путники радовались тени. Дома встречались редко и были все покинуты хозяевами.

Когда дорога поднялась на взгорье и взору Гвин открылась вся долина реки Флугосс, она разглядела вдали руины Толамина. Пять лет тому назад они с Кэрпом провели в этом городе свой медовый месяц. И вот от большого оживленного города остались одни развалины, а ее муж Кэрп лежит где-то там в братской могиле. Она прошептала молитву его богу, но не почувствовала близости покойного мужа. Может быть, Двойственный Бог внимает только тем, кто действительно в него верит?.

«Голос, ты меня слышишь?»

Ответа не было. И однако, Голос ответил ей на вопрос во время схватки с Мандасилом. Он был как-то странно непоследователен. Обычно его слышала только она, но как-то раз его приказ выполнил Джукион. Кто или что бы это ни было, Гвин уже полностью уверовала в Голос. Может быть, ей отвечает Бог. Она бросила думать о прошлом и пришпорила Утреннюю Звезду.

Примерно через час после того, как они уехали с покинутого хутора, им встретился еще один. В нем также не было людей. Ближе к вечеру они нашли третий. За весь день они не встретили ни души, хотя война сюда явно не докатилась. Никто не придумал лучшего объяснения, чем Возион: звездная немочь. Однако Джасбур и Ордур сказали, что, когда они две недели назад были в Толамине, ни о какой эпидемии речи не шло.

— Как бы то ни было, отсутствие людей облегчало их путешествие и, возможно, делало его более безопасным.

Вскоре захромала лошадь Шарда — отвалилась подкова. В этом не было бы ничего удивительного, если бы подкова у его лошади не отваливалась уже в третий раз и всегда ближе к вечеру. Напрашивался вывод, что это его рук дело. Но он отпирался со слезами на глазах.

Шарду было лет пятьдесят, но он выглядел древним старцем: ходил, волоча ноги, почти никогда не поднимал глаз. В Далинге у него остались жена и три взрослых дочери, которых он никогда уже больше не увидит. Еще весной он был Удачливым торговцем, а теперь стал бездомным и нищим изгнанником.

Ульпион осмотрел копыто его лошади.

— С ума сойти! Я смотрел подкову два часа назад. Она держалась прекрасно.

Гвин решила заступиться за Шарда.

— Но Шард с тех пор не слезал с седла!

— Он — огоулграт, — сказал Тисвион.

— Но он же в этом не виноват.