На лице-черепе ничего не отразилось, но Устрашитель резко повторил:

— Пароль!

— Я же тебе сказал, что не знаю пароля.

— Доложи своему командиру.

— Не могу его найти. У меня срочное сообщение. Настоящий Устрашитель впился в него внимательным взглядом.

— Тогда Погубителю Гузиону.

— И его нигде нет.

К его удивлению, воин усмехнулся:

— Ты представляешь/что мне будет, если я пропущу тебя без пароля, брат?

Васлар был почти уверен, что ему осталось жить считанные минуты, но почему бы не попытаться переспорить Череполикого?

— Зато я не представляю, что тебе будет, если ты помешаешь мне передать срочное сообщение Буйволу.

— Разве что оттолкнуться? Я велю своим людям тебя ободрать.

«Это еще как понимать?»

— Годится, брат.

— Завязано. Бросай железки, и я проведу тебя внутрь.

Васлар положил на землю щит и копье, расстегнул ремень, на котором висел меч. На ляжке он чувствовал холодок ножа. Руки налились силой. Если он сумеет приблизиться к Гексциону Гарабу, то, может быть, все же выполнит задание.

Рядом с Череполиким он прошел по траве двора к шатру. Оба молчали. Судя по горящим огням, король еще бодрствовал — иначе Васлара к нему не пропустили бы.

Из затененного входа в шатер раздался голос:

— Кто вы и по какому делу? Спутник Васлара остановился.

— Устрашитель Амбозион. Я привел шпиона.

— Ждите здесь.

Васлар разжал кулаки и заставил себя сделать медленный вдох.

— Что ты несешь, Амбозион? Ты же меня знаешь! Тот хохотнул:

— Я знаю Зилиона. Может, он и не больно головаст, но имя собственного командира он знает. И он бы умер, но не положил свое копье на землю. Хватит?

Васлар молчал. Ему были видны полсотни голых спин часовых, полсотни копий в их руках. Отсюда, изнутри, частокол неподвижных часовых почему-то производил большее впечатление. Бежать было некуда. Амбозион не стал даже доставать из ножен меч.

Все пропало! Смерти Васлар не боялся — все умирают, даже трусы. Но провал сушил ему рот, словно горсть пепла.

— Заводи шпиона! — прозвучал голос из темноты.

Васлар оказался в квадратной комнате, освещенной подвешенными к потолку лампами. Трава на полу была ровно примята: видимо, с нее только что сняли ковры. Мебели никакой — только стол и стул.

На стуле сидел человек в леопардовой набедренной повязке. Вместо лица — череп. Он вперил взор в вошедших. Потом легко поднялся на ноги и мгновенно оказался рядом с ними. Подняв руку, он направил свет лампы в лицо Васлару.

Васлар стоически выдержал его взгляд. Гексцион, наверное, где-нибудь во внутренних покоях. Теперь вопрос не в том, сможет ли он одолеть Устрашителя с мечом. Перед ним стоял сам Воитель Зорг, известный своей молниеносной реакцией. Мимо него не проскочишь.

— Потрясающе, — сказал Зорг и отпустил лампу. Он был немного выше Васлара. Правый глаз у него покраснел и опух.

— Он подошел к воротам и потребовал, чтобы его пропустили к королю Гексциону Гарабу, садж, — доложил Амбозион. — Наверно, подослан убить короля.

— Очень может быть. Молодец Устрашитель. Ты свободен. Амбозион ударил себя ладонью в грудь и ушел.

Зорг сел обратно на стул.

— Ты хотел убить короля Гексциона?

— Вовсе нет. У меня к нему срочное сообщение, Воитель.

— Откуда ты меня знаешь?

— Я... Мне показали тебя в Толамине.

— И ты узнал меня, хотя видел только однажды, год назад и издалека? Да кто тебе поверит? У меня две тысячи четыреста братьев, и все как две капли воды похожи друг на друга.