– Во имя Создателя, что ты творишь?

Гаред потупился.

– Извини, – сказал он. – Просто… мне весь день не удавалось с тобой поговорить, вот я и разозлился, когда увидел, как ты с ним болтаешь.

– Ах, Гаред! – Лиша коснулась его щеки. – Не ревнуй. Ты для меня единственный.

– Правда? – спросил Гаред.

– А ты извинишься перед Джоной?

– Ага.

– Тогда да, правда. А теперь возвращайся за стол. Я скоро приду.

Она поцеловала его. Гаред расплылся в широкой ухмылке и убежал.

– Наверное, так дрессируют медведя, – пробормотала Брианна.

– Медведя, который только что вылез из репейника, – добавила Сэйра.

– Оставьте его в покое, – приказала Лиша. – Гаред не хотел плохого. Он просто слишком сильный и немного…

– Неуклюжий? – предположила Брианна.

– Тугодумный? – добавила Сэйра.

– Безмозглый? – припечатала Мэйри.

Лиша толкнула подруг, и они рассмеялись.

* * *

Стив и Гаред перебрались за стол Лиши. Юный лесоруб грозно поглядывал по сторонам. Жаль, им нельзя обниматься на людях, пока Лиша не войдет в возраст и рачитель не скрепит официальную помолвку. Но даже тогда придется ограничиться целомудренными прикосновениями и поцелуями.

Лиша все же целовалась с Гаредом, когда они оставались наедине, но не более, несмотря на насмешки Брианны. Девочке хотелось соблюсти традицию, чтобы их брачная ночь запомнилась на всю жизнь.

К тому же есть еще Кларисса, которая любила танцевать и флиртовать. Она научила Лишу и ее подруг танцевать рил и вплетать цветы в волосы. Кларисса была поразительно красива и не знала отбоя от ухажеров.

Ее сыну, должно быть, уже три года, но ни один мужчина в Лесорубовой Лощине не признал его своим. Поговаривали, что отец ребенка женат, и долгие месяцы, пока живот Клариссы рос, рачитель Майкл в каждой проповеди твердил, что она согрешила и Напасть Создателя крепнет из-за таких, как она.

– Демоны внешние суть отражение демонов внутренних, – говаривал он.

Раньше Клариссу любили, но все изменилось. Женщины ее сторонились, шептались вслед, а мужчины отводили глаза, когда их жены были рядом, и отпускали сальные шуточки, когда оставались одни.

Кларисса уехала с вестником в Форт Райзон, как только отлучила сына от груди, и не вернулась. Лиша скучала по ней.

– Интересно, зачем Бруна посылала Джону? – спросила Лиша.

– Терпеть не могу этого коротышку, – прорычал Гаред. – Вечно он на тебя пялится и воображает своей женой!

– Какая разница? Пусть воображает.

– Я никому тебя не отдам, даже в мечтах.

Гаред накрыл своей лапищей ее ладошку под столом. Лиша вздохнула и прильнула к жениху. Бруна подождет.

В этот миг Смитт, качнувшись от эля, поднялся и постучал глиняной кружкой по столу:

– Друзья! Прошу внимания!

Жена Смитта, Стефни, помогла ему залезть на скамью и придержала, чтобы поменьше шатался. Толпа притихла, и Смитт прочистил горло. Он не любил приказывать, зато обожал произносить речи.

– Худшие времена выявляют в нас самое лучшее, – начал он. – Создатель узрит наше рвение. Узрит, что мы исправились, пошлет Избавителя и положит конец Напасти. Узрит, что мы – одна семья, несмотря на зло в ночи. Ибо что такое Лесорубова Лощина, если не семья? Да, мы ссоримся, бранимся и любим одних соседей больше, чем других, но когда приходят подземники, семейные узы скрепляют нас вместе, как нити основы ткацкого станка.