Изменить размер шрифта - +
Дети вели себя удивительно тихо, или скорей, обыкновенно, просто очень непохоже на детей мусульманских улиц. Мальчик лет трех, усевшись на полу, с важностью развлекал себя немудреной игрушкой: чем то вроде нанизанных на веревочку бирюзовых бусинок разного размера. Одежда женщин демонстрировала как на подбор аурат   — пренебрегали даже свитерками под горло. Пожилые женщины предпочитали блузки с отложными воротничками, молодые — ковбойки и футболки, мальчишеские, их ведь легче достать.
С другой стороны комнаты открылась еще одна дверь, совсем маленькая. Вошел человек, при виде которого Эжену Оливье сделалось ясным, что и Жанна, и это странное роскошное подземелье времен неслучившейся войны, да и все остальное ему просто приснилось.
Вошедший был священником, даже не таким, каких Эжен Оливье видел на уцелевших фотографиях последних дней христианского Нотр Дам, а уж слишком настоящим на вид, словно за железной дверцей стояли времена Пия Десятого  . Жесткий колокол подола черной сутаны почти касался пола, и можно было спорить, что маленьких обтянутых материей пуговиц на сутане ровно 33, ни на одну меньше. Высокий и светловолосый, священник был скорее молод, хотя застывшее, какое то даже ледяное выражение в лице сильно его старило.
— Мессы сегодня не будет, — прозвучал в наступившей тишине его звучный суровый голос.
— Наш поставщик вина попал в руки мусульман. Упокой, Господи, его душу.

ГЛАВА 2. ВАЛЕРИ

— Бедный месье Симулен! — Очень старая женщина в красиво оттеняющей седину лиловой блузке говорила ровным голосом, но Эжен Оливье заметил, что ее сухощавое тело трясет озноб. — Овдовев, он забыл всякую осторожность, нет, не забыл, выбросил, как выбрасывают ненужную ветошь на помойку.
— Я говорил с ним позавчера по телефону, — мягко произнес длинноволосый старик. — Он вправду понимал, что лучше пересидеть недели две, но очень хотел, чтобы сегодняшний праздник состоялся. Он ведь знал, что вино вышло до последней бутылки, что прошлую мессу была вылита последняя ампула. (Католики используют во время мессы два сосуда — для воды и вина, объемом в чашу потира. В отличие от православных, католические священники используют ампулы в ходе Литургии. ) Сегодня были бы красные ризы, ведь Апостол Иоанн изготовился принять мученический венец  . Хорошо, что красные ризы, ведь к сегодняшнему празднику теперь прибавляется память мученика.
— А я принял его за спекулянта черного рынка, — упавшим голосом шепнул Жанне Эжен Оливье.
— Принял… — Жанна стиснула ладони. — ты… видел? Видел что нибудь?
— Час назад.
Говорили что то и другие, некоторые из женщин плакали. Но священник, больше ничего не прибавив к своим словам, повернулся и направился к дальней стене. Как Эжен Оливье не заметил сразу Распятия на ней? Накрытое белой тканью возвышение по грудь высотой, — это, конечно, алтарь. Священник опустился на колени. Воцарилось молчание,
Только шелестели страницы маленьких книжек с закладками ленточками, по множеству закладок разного цвета в каждой.
Тишина обрадовала Эжена Оливье возможностью хоть как то собрать мысли. Откуда мог взяться священник? Есть священник, должен быть и епископ, есть епископ, должен быть Папа. Но Папы давно нет, он отрекся от Престола Святого Петра еще в 2031 году. Ватикан они давно сровняли с землей и теперь свозят туда мусор со всего Рима ( Шейх Юсеф Кордауи в выступлении по телеканалу Al Jazeera: «У Пророка спросили, какой город будет захвачен первым, Константинополь или Рим? Ответ был следующим: первый будет Константинополь. Остается второй город, надеемся, что он будет завоеван… Это означает, что мы вернемся в Европу как завоеватели после того, как нас дважды изгоняли, первый раз с юга Андалузии, второй с Востока». Было добавлено, разумеется, что «на этот раз Европа будет завоевана не мечом, а молитвой и идеологией».
Быстрый переход