Заслышав шум, заседавшие в учительской преподаватели бросились к окнам. Профессор Тирлих выскочил на балкон вместе с франтоватым незнакомцем, одетым в расшитый позументами фиолетовый дублет и коротенькие, чуть ниже колен, штаны того же цвета.

Директор что-то говорил, но мы не стали ждать, пока толпа утихомирится и можно будет разобрать его слова. Оставив на крыльце Адалька присматривать за соучениками, мы с Пайрусом и Вистой вошли внутрь.

– Страшно, аж живот сводит, – прошептал Пайрус, опасливо оглядывая пустынный вестибюль.

– Вы еще можете вернуться на площадь, – предложил я и, стараясь не встречаться взглядом с Вистой, добавил: – Я вполне справлюсь один. Может, так даже проще будет.

– Главное – не останавливаться, – пробормотала девушка, пропуская мое предложение мимо ушей. – Если остановлюсь, то могу струсить, а струшу – никогда себе не прощу.

– Я тоже не могу не пойти, – поддержал ее Крин, – это мое дело, и я должен довести его до конца. А вот вы не обязаны рисковать, поэтому пойму, если откажетесь.

– Успокоились оба! – пришлось повысить голос, дабы пресечь на корню всякие сомнения и взаимные реверансы. – Говорить буду я. Вы вступаете в разговор, только если я попрошу, а так – киваете головами и поддакиваете.

Может, мои друзья и хотели что-то возразить, но тут, на мое счастье, сверху по лестнице сбежал Уго Прелис, один из учителей фехтования.

– Вы что натворили?! Будто нам одного скандала мало! – прошипел он, хватая меня за плечо. – Ну-ка быстро разошлись по общежитиям!

– Осторожнее с руками, фер Прелис! – холодно ответил я, сбрасывая его руку. – Мы пришли сюда сообщить от имени учеников школы важные сведения служащим Тайной стражи. Ничего предосудительного мы делать не собираемся!

– Не волнуйтесь, неприятностей у вас из-за нас не будет, – добавила Виста.

– Да что бы вы в этом понимали! – оторопело пробормотал учитель, невольно уступая нам дорогу.

Более дорогу нам никто не преграждал. Мы быстро поднялись на второй этаж и прошли по коридору, ориентируясь на доносящиеся из-за приоткрытых массивных створок входной двери учительской взволнованные голоса. Войдя внутрь, мы обнаружили всех преподавателей школы столпившимися возле узких окон. В дальнем углу, всеми забытая, уткнувшись взглядом в стену, одиноко сидела Кайя Анлон.

– Добрый день, господа преподаватели! – я нарочито произнес это громко, чтобы перекрыть стоящий в помещении шум и привлечь к себе внимание.

Получилось на славу – разноголосица мигом стихла, головы двух десятков учителей, словно по команде, повернулись в нашу сторону. Кайя тоже не осталась безучастной, обратив к нам свое осунувшееся, посеревшее лицо. Молодец, держится без слез и истерик, хотя по глазам видно, насколько нелегко ей это дается.

– Что происходит, Кейлор? – поинтересовался Нуро Аредис.

– Ничего особенного, профессор, просто мы хотим быть в курсе событий.

– Вы привели сюда всю школу, чтобы быть в курсе событий? – желчно спросил Миерин Тахо.

– Вся школа здесь для того, чтобы подтвердить наши слова.

– Да кто вас будет слушать? – взвизгнул сзади Прелис, как оказалось, не рискнувший спускаться к толпе, а вернувшийся в кабинет вслед за нами.

– А почему бы господам из Тайной стражи не выслушать нас? У нас есть для них важные сведения.

Тут боковая дверь, ведущая в директорскую приемную, с грохотом распахнулась, и на пороге возник тот самый товарищ в фиолетовом одеянии, которого мы минуту назад видели на балконе.