– Попробуй снять с меня этот ошейник! – моментально вскинулась подруга. – Порви его или сломай замок! Тогда я попробую разобраться с кандалами.

Задача оказалась неосуществимой. Минут десять я честно пытался совладать с замком, который был хоть и маленьким, но очень прочным. Открыть его без ключа мудреной формы не представлялось возможным. Попытка же порвать сам ремешок тоже была обречена на провал. Во-первых, он оказался усилен тонкой полоской металла, о которую я изрезал руки. Во-вторых, затянут был так туго, что попытка посильнее его оттянуть могла окончиться удушением девушки.

– Эй, голубки! – раздался хриплый голос из камеры напротив. – Я бы советовал вам заняться более приятными делами. Пока вы в состоянии это сделать. Очень может быть, что через какой-то час вы превратитесь в беспомощные куски мяса.

– Спасибо тебе, мил человек, на добром слове! – раздраженно бросила в ответ Виста.

– Я не человек, я гном! – возмутился наш неожиданный собеседник.

– А скажи-ка, гноме, кандалы снять возможно? – поинтересовался я, вспомнив, ходящие в народе слухи о недюжинной силе рук и мастеровитости этого народа.

– Без инструмента, голыми руками? И не мечтай даже! Уж я испробовал все, что мог.

– А что в допросной? Как там все проходит? – не унимался я, пытаясь выудить из гнома побольше информации о том, что нас может ожидать.

– Да мне-то пока просто морду били – за то, что новую подать платить отказался. Через годик обо мне вспомнят, тогда уж не знаю, что будет, – грустно усмехнулся тот. – Но тут некоторых возвращают вниз в таком состоянии, что они и рассказать-то ничего не могут. Только мычат да стонут. Ну и подыхают через день-два.

– Гном, заткнись! Даже в тюрьме выспаться не дадут! – прозвучал откуда-то из темноты недовольный голос.

– Успокойся, серокожий, – спокойно ответил гном, – молодые люди пока не теряют надежды вырваться отсюда.

Эти слова вызвали хохот, перемежающийся с кашлем, у непонятно как попавшего в Унгал орка. В отличие от гномов-ремесленников, чьи артели можно было встретить и в самой захудалой имперской глубинке, орки встречались в основном на юге, поближе к портовым городам. Если, конечно, не представляли Золотой лес, но эти давние враги Энрата вообще предпочитали появляться в его землях только во время боевых действий в составе своих отрядов.

– Что делает орк в этой дыре, так далеко от Золотого леса? – поинтересовался я.

– Для тебя, мелюзга, не орк, а господин орк! – выкрикнул серокожий и зашелся в приступе кашля.

Хотел было я съязвить этому «господину», рассказав, сколько таких, как он, положил за один только бой в Золотом лесу, да Виста вовремя остановила меня, дернув за рукав. И была совершенно права. Не время и не место для выяснения отношений с товарищами по несчастью, обитающими в соседних камерах.

– Да ладно тебе, Уткул, – рассмеялся гном, – ребята молодые и непростые, наверное, из благородных. И сюда попали явно не оттого, что им вздумалось поучить стражников вежливости, как тебе.

– На самом деле это очень плохо, Дрок, потому что, раз уж их, таких непростых, приволокли в этот подвал, значит, они злоумышляли против герцога. А раз так, то местные умельцы превратят их в бесформенные мешки с костями.

– Спасибо, вы нас очень обнадежили, – печально вздохнула Виста, и я почувствовал, как ее передернуло от нарисованных перспектив. – А острых предметов, случайно, ни у кого не завалялось?

– Сударыня, тюремщики, вне всякого сомнения, редкие негодяи, но отнюдь не дураки, – на этот раз голос гнома был полон сарказма, – отняли все, что представляет для них хоть какую-то опасность.