– Так если бы вы, мой дорогой маг, сразу вели себя посговорчивее, и разговор был бы совсем другой, – видимо, мыслишки у тера Швая дошли до определенных выводов, и сейчас глазки его радостно блестели в предвкушении хорошей сделки. Ну а как тут не поддаться искушению и не получить от меня столь хорошо разрекламированные признания, а после этого продолжить экзекуцию в свое удовольствие. – Но вас же говорить-то не особо заставишь, а уж писать – тем более. Давайте его сюда!

Спустя две минуты я уже восседал на колченогом табурете по другую сторону стола от продолжающего набивать желудок Мирро Швая и тихо радовался, что посадили меня не на стул – задняя спинка или боковые поручни не будут ограничивать меня в движениях. А уж когда стражник при помощи ключа освободил мне от кандалов правую руку, я вообще едва не подпрыгнул от радости, даже боль в боку и лишенном ногтя пальце временно отступила на второй план. Только бы не вспугнуть удачу, только бы не выдать себя раньше времени!

– Пиши о своих художествах, только поторапливайся, утром его светлость доклад потребует! – ухватив левой рукой кубок, распорядитель нижних залов герцогского дворца принялся жадно пить. Особенно меня порадовало, что при этом он отложил в сторону нож.

Тот был не очень большим, с неказистой деревянной рукоятью и однолезвийным клинком длиной сантиметров десять-двенадцать. Не меч или кинжал, но тоже оружие в умелых руках. Тем более что никто в нем угрозу не видит.

Разминая с гримасой боли на лице правую руку, я мысленно потянулся к ножу и мгновенно получил обратную связь. Клинок не только был готов подчиниться моей воле, но и радовался возможности совершить что-то более значимое, чем нарезка пищи.

Что у нас с диспозицией? Тер Швай по-прежнему хлещет вино из кубка, стражник стоит у меня за спиной, а рыжебородый любовно протирает какие-то инструменты на своем верстаке и даже не смотрит в мою сторону. Маньячина проклятый!

Пора, Тео, пора. Лучшего шанса уже не будет.

Протянув руку к чернильнице с пером, я приказал ножу действовать, и он с готовностью прыгнул в мою раскрытую ладонь, в один миг преодолев разделявшее нас расстояние и развернувшись на лету.

До сих пор не понимаю, как это работает. Мой мозг ли так разгоняется от взаимодействия с оружием, само оружие начинает давать подсказки руке или получившая власть над клинком рука превращается в центр принятия решений? Не знаю! Главное, что это работает, и работает превосходно! Все происходит очень быстро, такой скорости и точности движений я вряд ли смог бы добиться даже годами тренировок.

Вскочив с табурета, я быстрым тычком вонзил нож в горло Мирро Швая. Тут же, распрямляя спину и на ходу развернувшись через левое плечо, вогнал клинок прямо в глаз не успевшему даже пикнуть стражнику. А спустя мгновение трофейное оружие уже отправилось в полет в сторону пыточных дел мастера.

Сколько времени прошло? Секунда, две, три? Вряд ли больше.

Первым рухнул на верстак с инструментом рыжебородый – нож вошел в его затылок по самую рукоять. Следом, с грохотом кирасы о пол, завалился на спину стражник-мечник. Тер Швай еще несколько мгновений сидел за столом, ухватившись обеими руками за пробитое горло, словно пытаясь заткнуть дыру и остановить хлынувшую кровь. А из оброненного им кубка на столешницу вытекали остатки рубиново-красного вина, так схожего цветом с кровью распорядителя нижних залов. Бывшего распорядителя.

Наконец и он уткнулся лицом в стол, и я с каким-то злорадством подумал, что теперь его кровь точно перемешается с пролившимся вином и их будет не отличить друг от друга.

Гремя цепями, я бросился к двери, чтобы закрыть ее на засов – мало ли кто зайдет сюда не вовремя, помешав моим планам.