Империя Энрат представляла собой лоскутное одеяло, сшитое грубыми нитками, и в относительно спокойном состоянии находилась исключительно при сильном властителе на троне. Нет, восемь провинций-герцогств, некогда бывших отдельными королевствами, а позднее присоединенных к «старым» землям империи, не стремились вновь обрести самостоятельность. Они уже настолько долго были частью большого государства, что даже прапрадеды нынешних герцогов не мыслили себя вне Энрата и о выходе из империи не помышляли. Зато эти «хозяева» провинций постоянно грызлись и между собой, и с главами восьми так называемых великих имперских кланов, до сих пор заправлявших на «старых» землях. Причиной конфликтов могло быть что угодно: земельные споры, денежные вопросы, косой взгляд или неосторожно сказанное слово. Все это было делом обыденным, и для пресечения беспорядков чаще всего достаточно было грозного окрика из местного отделения имперской Палаты правопорядка или из храма Единого, однако сейчас все было намного сложнее.

Фрею-младшему всего четыре года, и хотя он и объявлен новым императором, в силу возраста править страной не может. Вполне могла бы справиться с этой задачей его девятнадцатилетняя сестра Летиция, но аристократия Энрата и слышать ничего не хочет о женщине во главе государства. Да и странно было бы ожидать другого отношения, когда настоящая власть маячит впереди на расстоянии всего-то одного шага – стань регентом и правь империей на законных основаниях до совершеннолетия императора. Хвала Единому, что в подобных случаях закон предписывает проведение Ассамблеи всех правителей герцогств и великих кланов, иначе дело могло бы закончиться кровавой междоусобицей.

Впрочем, оно и так может этим закончиться. Потому что плох герцог, не мечтающий стать королем, а в случае Энрата – императором. Ну или хотя бы регентом для начала. Для начала, потому что за столько лет с Фреем-младшим всякое может случиться, глядишь – и регентство превратится в начало правления новой династии. Вот и заплелись кружева интриг вокруг трона, как только стало известно о том, что самодержец умер своей смертью. Поначалу-то все сидели поджав хвосты да опасались, как бы служащие Элизара в поисках убийцы императора не замели их без разбора на виновных и невиновных. И надо сказать, опасения высшей аристократии не являлись беспочвенными – было у магистра Тайной стражи страстное желание под шумок устроить масштабную чистку, да принцесса Летиция отговорила. Правда, вовсе не по доброте душевной – уж этим она сроду не страдала, – а как раз с целью посмотреть на развитие событий.

Потому что на самом деле его императорское величество умер не своей смертью. До сих пор оставалось загадкой, как злоумышленники это сделали: на теле Фрея Первого не было обнаружено ни смертельных ран, ни каких-либо признаков действия яда. Более того, не сработал ни один защитный амулет – ни личный, ни из охранного контура спальни. Тем не менее выглядел император так, будто его неожиданно лишили возможности дышать. Тайная стража носом землю рыла, однако до сих пор даже приблизиться к разгадке не смогла. Пока не смогла. Элизар прекрасно знал, что истина может открыться спустя несколько лет, так не раз уже бывало за годы его службы. Так что он не отступится. Убийца будет найден и не останется безнаказанным.

Элизар Тулео вырос вместе с императором, прошел с ним через горнило нескольких войн, пережил пару попыток дворцовых переворотов, распутал множество внутренних интриг. Он поддерживал своего суверена всегда и везде, рисковал ради него своей жизнью, охранял его покой и вполне искренне считал своим другом. А Фрей помнил добро, ценил верных людей и умел дружить. Мало того что он был хорошим правителем, он был еще и неплохим человеком. И вот теперь кто-то взял и убил его, причем так, что лучшие ищейки Тайной стражи никак не могут взять след!

Магистр сжал кулаки, попутно отмечая, что это реакция не только на мрачные мысли о неисполненной мести, но и на манеру принцессы вести дела.