Сама Кайя, кстати, тоже порадовалась. И подтвердила, что этот год точно проведет в столице.

А вот от Висты я получил выговор за самоуправство. Мол, нужно было сначала с ней посоветоваться. Можно подумать, это что-то бы изменило! На самом-то деле было прекрасно видно, что она довольна не только сложившейся ситуацией, но и тем, что именно я выступил инициатором решения, позволявшего нам не расставаться на долгое время.

Когда же я поинтересовался по поводу пластин связи, друзья пояснили мне, что это такое устройство направленного действия, настроенное лишь на одного, являющегося парным для него, собрата. Вещь замечательная, но жутко дорогая и энергозатратная. Жаль, а то я уж раскатал губу на магический аналог мобильной связи.

Так вот, кроме волшебной штуки, напоминающей мобильник с одним-единственным абонентом, меня удивило лишь присутствие среди столичных гостей человека, совершенно не похожего на остальную серую массу. Илан Фолио тоже посещал наши занятия, но, в отличие от коллег, откровенно тяготился своими обязанностями. Никаких пометок он не делал, иногда от скуки засыпал посреди урока, а кроме того, по утрам частенько неопрятно выглядел и мучился похмельем. Однако же это нисколько не мешало ему быть предметом обожания для большей части девчонок нашего курса. Более того, ходили слухи, что его неоднократно видели в обществе Теаны Шуль.

Мне не было дела ни до его морального облика, ни до популярности среди женской аудитории, я просто не мог понять его роль в комиссии. В самом деле – для чего-то же его притащили в Пилмар? В такую банальность, что он непутевый сын какой-то столичной шишки, пристроенный на должность по блату, в случае с фером Иланом почему-то категорически не верилось.

И вот сейчас этот загадочный человек обращается ко мне с очень интересным вопросом, намекающим, что он что-то знает. Или мне показалось?

– Илан Фолио, если вы еще не в курсе, – улыбнувшись, он слегка склонил голову, приветствуя нас с Адальком и еще с десяток наблюдавших за нашим поединком учеников.

Сегодня фер Фолио был одет в замшевую куртку, из-под которой виднелась белоснежная сорочка, и в заправленные в мягкие сапоги кожаные штаны. Его темные вьющиеся волосы находились нынче в относительном порядке, волнами ниспадая на плечи. И уже такой привычный запах вина от него сейчас не исходил, наводя на мысли о каких-то изменениях в жизни.

– Так что с моим вопросом, Теодор? – уточнил он, дождавшись наших ответных поклонов.

– Э-э… Да, есть такое ощущение, – осторожно ответил я, пытаясь понять, что ему от меня может быть нужно.

– Если не ошибаюсь, с тобой не так давно произошел несчастный случай, едва не стоивший тебе жизни?

– Было дело. Приступ болезни едва не прикончил меня, но в итоге все обошлось.

Я снова обошел стороной драку с Анхелем и применение им волшебства, делая упор именно на болезни. Кто знает, может, Фолио подослало ко мне руководство школы, чтобы кружным путем выведать подробности?

– И более болезнь тебя не беспокоит?

Вот тут я всерьез насторожился. Для чего задаются все эти вопросы? Куда он клонит? Не всплывет ли ненароком история с подменой личности? Вроде бы все вокруг уже успокоились и мои доводы, объясняющие произошедшие со мной изменения именно нахождением на грани жизни и смерти, приняли за чистую монету, а тут – нате, получите по второму кругу!

– На удивление нет, не беспокоит. Профессор Рикс говорит…

– Говорит, что такое бывает после сильнейших кризисов, когда организм перебарывает болезнь?

– Именно!

– Прошу прощения, господа ученики, – фер Илан снова одарил сгрудившихся вокруг него молодых волшебников улыбкой, – я украду вашего товарища буквально на одну минутку.