Да нет, не то. Ну отпустят они Анлон сейчас, а дальше-то что? Тот же самый сценарий – очень быстро бежать, пока не спохватились. А спохватятся обязательно, да еще и врагов мы себе наживем в лице этих самых стражников, которых так позорно обведем вокруг пальца. Не решает это проблему, совсем не решает…

Хотя насчет звонка – идея здравая. Убеждать простых исполнителей в нецелесообразности отданного им приказа – дело безнадежное. Вот если бы убедить отдавшего приказ… Но станут ли в Тайной страже слушать меня, Пайруса, Висту или кого-то еще из учеников? Да с чего бы? Директора Тирлиха? Пожалуй. Но на результат это вряд ли повлияет. Уж наверняка у клана Утреннего Инея побольше влияния было, чем у директора школы волшебства, и то ничего не вышло. Нет пока среди моих скудных знакомств в этом мире такого, какое могло бы повлиять на решение магистра Тайной стражи. А что можно было бы сделать в таком случае в том, другом мире? Разворошить общественность, привлечь к проблеме внимание максимального количества людей? Да как-то сомнительно. Там расчет на волну возмущения, которая должна дойти до условного прокурора, губернатора или президента, а здесь-то до кого? До императора или кто там сейчас за ребенка на троне решения принимает? Но ведь с большой долей вероятности решение принималось на самом верху, это не частный каприз главы Тайной стражи. Да и социальных сетей здесь нет и пока даже не намечается.

Единственно, что можно попробовать, так это придать вес нашей позиции массовостью. Одно дело, когда за человека просят отдельные люди, и совсем другое, когда его поддерживает толпа. Хотя бы толпа начинающих волшебников.

– Слушай, Пайрус, – задумчиво произнес я, прекращая ходить взад-вперед перед мерно раскачивающимся на лавочке другом, – а сколько у нас учеников в школе?

– Всего, со всех курсов? Человек двести наберется.

– А у этих, из Тайной стражи, пластина связи должна быть с собой?

– Конечно, это же Тайная стража!

– Идем! Сейчас мы с тобой будем сначала ораторами, а если получится, то и переговорщиками! – с этими словами я решительно направился к выходу. Само собой, Пайрус последовал за мной, засыпая меня на ходу тысячей вопросов.

Мы быстро пересекли пустынный вестибюль и через практически пустую в этот час обеденную залу попали на задний двор, где слонялись без дела кучки учеников младших курсов. Вообще-то они сейчас должны быть на занятиях, но, видимо, исключительная ситуация потребовала присутствия в администрации школы всех учителей, вот младшенькие и оказались предоставлены сами себе. Что ж, так даже лучше.

Мужское общежитие мы нашли бурлящим от обсуждения горячих новостей. Впрочем, новость-то была одна, а вот слухов, которыми она обрастала с невероятной скоростью, было хоть пруд пруди. Тем не менее все взоры сразу обратились к нам как к возможным поставщикам новой информации.

– О, Кейлор, Крин! Что скажете?!

– Скажем-скажем, – обнадежил я народ, таща Пайруса за собой, – не отставай!

Внаглую взгромоздившись на стол, мы оказались над удивленно замершей аудиторией.

– Ну что, господа будущие великие маги, полагаю, уже все знают, что случилось?

– Да! – раздался в ответ нестройный хор голосов.

– И что вы об этом думаете?

На этот раз голосов было гораздо меньше, и звучали они настолько невпопад, что разобрать что-либо было решительно невозможно.

– Понятно, – заявил я, хотя как раз здесь все было максимально непонятно.