Лео и остальные приехали к полудню, и сразу закипела работа. Но и теперь Перл не покидали мрачные размышления об отношениях в этом доме. Она знала, как Патрик любит сестру, но это его упрямство…

— Мисс Тернер! — Все как раз сели перекусить, когда в кухню заглянул Вебер. — Можно на пару слов?

— Конечно, — выдавила мисс Тернер вежливую улыбку, больше предназначенную для присутствующих, чем для него.

Выйдя в коридор, девушка плотно закрыла за собой дверь. Взглянув в лицо хозяина, она не увидела ничего, кроме каменного спокойствия.

— Я хочу извиниться за то, что произошло утром, — тихо сказал он, неотрывно глядя ей в лицо. — Это непростительно…

— Нет, что ты. Это… — быстро прервала девушка тонким голоском. — Мне не нужно было вмешиваться, но…

— Перл, дай мне договорить и не пытайся оправдать то, что оправданию не подлежит, — попросил Патрик слегка раздраженно. — Я был выбит из колеи, в то время как ты изо всех сил старалась помочь… Я виделся с сестрой и Тадеушем. — Перл вскинула удивленные глаза и уже не опускала их. — Мы проговорили полдня. Ты была права, дорогая. Теперь я думаю, что между ними действительно что-то есть.

— Ты, правда, так думаешь? — От внезапного облегчения у Перл закружилась голова. — Ты им это сказал?

Патрик кивнул.

— Я протянул оливковую ветвь мира, и поляк был так любезен, что принял ее, так что между нами снова воцарились мир и гармония. И волноваться тебе больше не о чем. Ты же волновалась? — добавил он мягко. Перл кивнула, и губы Патрика тронула легкая улыбка. — Больше не нужно. Сестра выйдет замуж за своего польского принца, и будут они жить долго и счастливо.

Я волновалась не за Фелицию, беззвучно возразила девушка, всматриваясь в смуглое лицо. В данный момент меня меньше всего волнует эта пара, неужели ты не видишь? Или ты и правда ослеп?

— Спасибо, дорогая. — Голос Патрика звучал так тихо, что девушке почти пришлось читать по губам, но выражение его лица разрывало ей сердце. — Ты предотвратила самую большую ошибку моей жизни. Я не хочу ей зла, да и ему тоже.

— Я знаю. — Горло Перл сжалось так, что она едва смогла выжать из себя тихий шепот.

Патрик медленно кивнул, с усилием отрываясь от бирюзовых глаз, повернулся, быстро прошел по коридору и исчез за дверью.

Девушка прислонилась к стене. Из ее глаз струились горячие соленые слезы, дорожками блестя на щеках.

8

Несмотря на душевный надрыв, обычная усталость служила гарантией, что Перл заснет сразу же, как только коснется подушки. Лео и остальные работали до полуночи, и это означало, что они снова вошли в график. Вся основная работа была сделана. Пятница осталась свободной для решения тысяч мелких проблем, которые возникают перед таким большим торжеством.

Девушке снились какие-то кошмары, включавшие в себя гигантские свадебные торты на четырех ногах, удирающие, как только к ним приблизятся с ножом; сотни гостей, для которых не находилось места; невеста, которая дубасила жениха почем зря и кричала, что брат был прав и что она не желает выходить замуж за проходимца. И над всем этим жутким и изнурительным хаосом царила высокая молчаливая фигура, вводящая спящую девушку в смятение и отчаяние.

Пробуждение было настоящим облегчением. В семь утра Перл села завтракать, разглядывая через окно старый сад.

Под деревьями суетились стайки птичек, бросающих острые пронзительные взгляды на дом.