– Войдите, – откликнулась Селин, встряхнув влажными волосами. Увидев, что вместо слуги в дверях появился ее муж, она не смогла сдержать радостной улыбки, пробежала через всю комнату и бросилась в его раскрытые объятия, не заметив, что в руках он держит что-то пышное и шелковистое.

– Кордеро! Почему ты так рано вернулся с полей?

– Ты хочешь, чтобы я уехал?

Она обхватила руками его шею и прижалась губами к его рту в долгом и сладостном поцелуе. Одного прикосновения ее губ было достаточно, чтобы Корд с наслаждением ответил на этот поцелуй.

Наконец, чувствуя, что задыхается, а сердце готово вырваться из груди, Селин отстранилась.

– Но ты в парадном костюме! Я никогда не видела этого сюртука. – Она нахмурилась. С того самого дня, когда они оставили позади ново-орлеанский кошмар и отплыли домой, жизнь превратилась для них в бесконечный, благословенный праздник. – Ты ведь не собираешься никуда уезжать, правда?

– Этот сюртук привез мне с Ямайки отец, когда плавал туда последний раз, и я никуда не собираюсь уезжать. Я принес тебе вот это. – Ему удалось высвободиться от ее объятий и преподнести расшитое цветами шелковое платье, которое, к счастью, не слишком помялось, пока они сжимали друг друга в объятиях.

– Что это?

– Платье. Должен попросить тебя надеть его прямо сейчас, потому что, если ты этого не сделаешь, мы опоздаем.

Селин озадаченно нахмурилась, но никак не могла припомнить, чтобы они были куда-то приглашены. Протянув руку, Селин убрала прядь волос со лба мужа, чувствуя приятную дрожь от одного прикосновения к любимому.

– Куда мы опоздаем?

– Это сюрприз, – сказал он.

– Какой сюрприз?

– Если я тебе скажу, это будет уже не сюрприз. Одевайся и сама увидишь.

Корд подошел к кровати, откинул москитную сетку и растянулся прямо поверх покрывала, опершись головой о широкую спинку и свесив с кровати скрещенные ноги в высоких сапогах.

– Ты мне поможешь?

Селин подхватила шелковое платье и улыбнулась мужу через плечо. Поддразнивая его, перекинула платье через противоположную спинку кровати и посмотрела на мужа сквозь опущенные ресницы. Плавным, соблазнительным движением она развязала широкий пояс и медленно, сантиметр за сантиметром, открыла его взору свое обнаженное тело. Пеньюар скользнул по ее плечам и бедрам и упал на пол, белой пеной раскинувшись возле ног. Поглаживая себя ладонями по талии и бедрам, она не сводила глаз с Кордеро, который пожирал ее взглядом.

– Ты играешь с огнем, Селин. – Его голос охрип от волнения.

– Я знаю. И это волнует меня еще больше.

Обнаженная, она обошла кровать и остановилась возле мужа. Протянув руку, легким движением заставила его разъединить ноги. Ее руки пробежали по обтянутым брюками ногам от икр до бедер, кончики пальцев коснулись дразнящей твердой выпуклости под тонкой тканью брюк. Присев на край кровати, Селин положила одну ладонь на напрягшуюся плоть, а другую руку запустила в пышную шевелюру мужа и, приподняв его голову, прижала к своей груди.

Корд коснулся губами напрягшегося соска, и Селин изогнулась от сладостной истомы, отдавшись теплу, разлившемуся по всему телу и вызвавшему сладострастную дрожь в глубине ее лона. Он ласкал ее соски, целовал и покусывал их зубами. Селин показалось, что она теряет рассудок, когда его рука скользнула между ее бедрами, а пальцы проникли в ее лоно.

– Ты таешь под моими руками, – прошептал Корд, касаясь губами ее груди.

– Да, и только под твоими, – ответила Селин шепотом и прижала к себе его руку, словно подсказывая: будь настойчивее.