Рядом был разложен обильный полдник, которым снабдила их Кимбра: свежеиспеченный хлеб, сыр, пара жареных цыплят, гусиный и перепелиный паштет, яблоки. Это было весьма кстати после долгих часов плотницкой работы, в которой братья принимали самое активное участие. Работа начиналась с первыми лучами солнца и заканчивалась, когда солнце скрывалось за горизонтом.

Две новые трапезные выросли быстро, как грибы после дождя. Оставалось лишь добавить несколько завершающих штрихов.

Отдых на берегу реки был короткой передышкой — теперь следовало запастись провизией. Ее требовалось немало, поэтому викингам предстояло провести несколько дней на охоте. Часть прислуги должна была курсировать между ними и кухней, перенося добычу, а часть — без устали свежевать, ощипывать, потрошить и тому подобное. Оленя обычно били стрелой, кабана копьем, а на дичь помельче ставили ловушки и капканы.

На берегу спешно конопатили баркасы, чинили сети и неводы, чтобы внести свою долю крупной северной треской и серебристой сельдью. Над коптильнями непрерывно вились ароматные дымки, в ямах заново перекладывались прошлогодние глыбы льда, служившие для хранения продуктов. Помимо всего прочего, предстояло заготовить множество солений, варений, маринадов и соусов. Ярл Скирингешила славился своим хлебосольством.

А тем временем Вулф нежился в горячих солнечных лучах, набираясь сил перед охотой.

— Я скажу ей, — не сразу ответил он брату, — но в самый последний момент.

— Надо же! — хмыкнул Дракон. — Я вижу, брак учит осторожности.

— А что делать? Если рубишь сплеча, жди неприятностей. Надеюсь, она не огорчится, а, наоборот, обрадуется.

— Думаешь? — усомнился Дракон.

— Ты прекрасно знаешь, как все будет: повсюду толпы викингов, жрущих, пьющих, горланящих песни, мелющих языком, задирающих юбки шлюхам. Большая их часть к ночи будет упиваться в стельку, а кое-кому кровь ударит в голову, и дело дойдет до потасовок. Кимбра не будет от этого в восторге.

— А, собственно, почему? Звучит заманчиво, по крайней мере для меня. — Нелюбезный взгляд брата заставил Дракона ухмыльнуться. — Ладно, согласен, у женщин другой взгляд на вещи. И все-таки я сильно сомневаюсь, что после всех усилий, которые Кимбре пришлось потратить на устройство празднества, она обрадуется известию, что лично ей не придется в нем участвовать.

— Обрадуется она или нет, а только я не допущу, чтобы она бродила между гостями! Ты отлично знаешь, что происходит с нашим братом викингом, когда она где-нибудь поблизости. Я собираю ярлов на совет и совсем не хочу, чтобы они распускали тут слюни!

— Тогда какого дьявола ты вообще все это затеял? Я и сам порой люблю поддеть свою прекрасную сестрицу, просто чтобы видеть, как у нее сверкают глаза, но если уж начистоту, ее надо поберечь. Интересно, а сама она понимает, что делает с нашим братом викингом?

Вулф тяжело вздохнул. Вот уже несколько дней он наблюдал, как Кимбра работает не покладая рук. Мало-помалу он начал раскаиваться в своей затее. Увы, все уже слишком далеко зашло, чтобы давать задний ход.

— Кимбра хочет невозможного.

— Чего именно?

— Нормальной жизни. Жизни, которую ведет в браке заурядная женщина. Знаешь, ведь она всегда хотела быть как все.

— Судьба играет человеком, — философски заметит Дракон, — и боги в этом потворствуют. Осыпают своим дарами тех, кому это совсем не нужно, обделяют того, кому эти дары пришлись бы ко двору.

Они еще немного повалялись на мшистом берегу, размышляя каждый о своем, а потом настало время возвращаться. Дракон отправился прямо на конюшню, а Вулф — искать жену, чтобы проститься перед отъездом.

Он нашел Кимбру в жилище, где она пыталась вытащить из-под кровати тяжелый сундук.