Он достаточно хорошо знал ее и мгновенно уловил мысль, отразившуюся в ее глазах: двое против одного. Она собиралась позвать на помощь.

— Эта моя, — резко бросил он, отбросив в сторону нож Йохана своим и молясь, что дварф угадает странные правила их личной игры.

Но не имело значения, понял ли Йохан это или нет, так как для него самым важным оставалась Акашия, а Дованна была только досадной помехой.

Дованна попробовала ударить опять, когда дварф повернулся к ней спиной, но Павек был начеку. Они принялись обмениваться ударами и оскорблениями.

Комната была намного больше чем коридор, во всех направлениях, хотя в ней и было много мебели. Преимущество перешло к нему, и он в первый раз напал на нее всерьез: быстрый удар по мечу, отбивая его в сторону и затем удар в сторону по мягкой плоти под ребрами. Она ответила очень быстро и блокировала удар, затем они отпрыгнули друг от друга.

Потом из-за спины Павека послышалось громкое уууф — ага, это Йохан закинул Акашию на плечо, и чтобы обезопасить ее от любых атак или защит, дварф тяжелыми шагами заторопился к двери. Руари взял нож Йохана, но любой, даже с половиной того опыта, который был у Дованны или Павека, сразу бы увидел, что полуэльф не знает, за какой конец его держать.

Отчаяние породило следующие удары Дованны: нужно только покончить с ним. Если она заколет его, ей придется иметь дела еще с этими двумя, а это легко. Она выйдет из этого положения как герой.

Он увидел ее следующий удар и парировал центром своего клинка, потом в свою очередь ударил, несильно. Она низко отбила его удар и рискованно выбросила руку на полную длину над его защитой, пытаясь попасть ему в горло. Но он заранее приготовил ответ. Он парировал удар рукояткой и тут же пронзил ее кожу, ударив в живот с такой силой, что клинок вышел из спины.

— Павек…

Ее колени подогнулись, меч — замечательное оружие, вполне подходившее ей — выскользнул из руки. Он вытащил свой обсидиановый клинок; она упала на пол, а он подобрал ее металлический меч.

— Павек… — она вытянула свою обвитую змеями руку.

Рана была смертельна; он хорошо знал все признаки. У него было ее оружие и она никак не могла сделать что-либо предательское или опасное. Ради их общего прошлого, он нагнулся над ней и взял ее за руку. Она сжала ее с неожиданной силой и задрожала, ее лицо исказилось, но она все-таки подняла голову вверх. Он опустился на колено и положил меч на пол, потом поддержал своей рукой ее голову и она прошептала ему на ухо свои последние слова.

Затом у нее из горло хлынула кровь и она вытянулась на полу, мертвая.

Он поднял меч и вытер ее лицо рукавом, а потом заторопился в коридор, помочь своим товарищам, поднимавшим Акашию на крышу.

Пятнадцатая Глава

— Нет другого пути, — прошептал Павек, тряся головой. Они были все еще в квартале темпларов, на улице, недалеко от Дома Экриссара, вместе с Руари и Йоханом. Акашия сидела рядом с ними, неспособная идти, позабывшая все, и его в частности. Йохан принес ее сюда из Дома Экриссара, дварф был способен нести ее вечно, если бы было надо, но он не мог нести ее через город, по меньшей мере не тем путем, которым они пришли: проход был слишком узким, слишком извилистым и слишком низким.

— Она должна идти сама.

Ни Руари ни Йохан ничего не ответили, и так все ясно. Он поставил Акашию на ноги, поддерживая руками ее плечи, потом отступил в сторону. Она закачалась из одной стороны в другую, колени подогнулись и она упала бы на землю, если бы он не подхватил ее.

— Что с ней? — спросил Руари.

— Ты же друид.