Глава 105

Нас осталось только трое — Уолш, я и магнитофон. В комнате воцарилась мертвая тишина. В течение двадцати или тридцати секунд Уолш молча смотрел на меня, не произнося ни слова.

— Я должен что-то сказать? — наконец нарушил я гнетущую тишину.

Он покачал головой:

— Нет.

— В таком случае, может, вы должны что-то сказать?

— Думаю, что нет. Но я должен задать тебе один вопрос. — Он откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и продолжал пялиться на меня. — Ты понимаешь, что я жду звонка сверху?

Ему не удалось сыграть роль ничего не понимающего чиновника.

— Почему вы так считаете?

— Ты понимаешь, что они закопают меня? — спросил он, медленно покачивая головой. — Ты достаточно умен, чтобы понять такую простую вещь.

— Полагаю, это самый худший комплимент из всех, которые мне доводилось слышать от своего начальства.

Он проигнорировал мой сарказм.

— Тебя в буквальном смысле поймали со спущенными штанами, но мое чутье подсказывает, что ты каким-то образом успел прикрыть свою задницу.

Я предпочел не отвечать сразу же на этот вопрос. Мне хотелось узнать, не захочет ли он продолжить свою речь и в конце концов обнаружить источник информации. Но он этого не сделал.

— Вы льстите мне, Фрэнк.

— Не стоит пудрить мне мозги, — поморщился он. — Это написано на твоем лице. — Уолш помолчал и добавил: — Сейчас все кончено, и никто не сможет предъявить тебе каких-то претензий, хотя ты действительно оказался по уши в дерьме.

— Согласен.

Он захлопнул папку с бумагами.

— Ты свободен.

Я встал.

— Только еще одно, О'Хара.

— Что?

— Я знаю все насчет твоих тайных дел. Знаю это с самого начала. Я в курсе всех событий и знаю, что ты тот самый Турист.

Глава 106

Когда я через несколько минут вошел в офис Сьюзен, она стояла у окна, наблюдая за сгущающимися сумерками теплого вечера. Трудно было не отметить символизма этой грустной позы. Она стояла спиной ко мне и даже не повернулась, когда я вошел.

— Ну и как, врезали тебе по первое число? — спросила Сьюзен, не поворачиваясь ко мне.

— Еще как.

— Попробуй оценить это по десятибалльной системе.

— Восемнадцать или девятнадцать.

— Нет, я серьезно.

— Тогда, может быть, баллов девять. Впрочем, все последствия этого разбирательства станут известны только через неделю.

— Через неделю?

— Да, они запретили мне в течение этой недели покидать свой офис. Короче говоря, они пригвоздили меня к рабочему столу.

— А ты чего ожидал?

— Не знаю, но был бы очень признателен тебе, если бы ты не стояла ко мне спиной.

Сьюзен резко повернулась. Она легко заводилась и весьма чувствительно относилась ко всякого рода неожиданностям, но при этом всегда умела держать себя в руках и контролировать свои эмоции. Однако я давно уже научился прочитывать на ее лице признаки разочарования и озабоченности.

— Из-за тебя, Джон, я выгляжу очень плохо.

— Я знаю, — быстро ответил я. Даже, может быть, слишком быстро.

— Нет, ты не понял, мне действительно очень плохо.

Я уставился на носки своих туфель.

— Прости, — выдавил я из себя после мучительно долгой паузы.

— Черт возьми, ты же прекрасно знал, что вся эта информация рано или поздно пройдет через мой департамент. Неужели ты не понимаешь, что нарушаешь определенные правила поведения?

Я благоразумно промолчал.