— Какой кошмар, — соболезнующе выдохнула Пэтси, которая, как успела заметить Эмили, продолжала глупо улыбаться даже во время выражения искреннего сочувствия. — А как вы думаете, что с ней произошло?

— Понятия не имею, — отрезала Эмили. — Это что-то среднее между аутизмом и болезнью Альцгеймера. Оливия Синклер способна немного поговорить, может обслуживать себя, однако делает какие-то странные вещи, которые кажутся совершенно бессмысленными. Например, ты видела сумку, которую держала под рукой Нора? — Пэтси покачала головой. — Так вот, каждый месяц Нора приносит ей новый роман для чтения, но когда я застаю Оливию за этим занятием, то вижу, что книгу она держит вверх ногами.

— А Нора знает об этом?

— Да, к сожалению.

Пэтси грустно вздохнула.

— Ну что ж, все равно хорошо, что она регулярно навещает свою бедную мать.

— Я бы согласилась с тобой, — осторожно заметила старшая медсестра, — если бы не одна вещь. Эта несчастная женщина просто-напросто не узнает свою дочь.

Глава 28

— Здравствуй, мама, это я.

Нора вошла в небольшую комнату, подошла к матери и пожала ее руку. Но та не ответила ей таким же пожатием. Впрочем, Нора и не ждала от нее этого. Она уже давно не ждала от своих визитов к матери ничего хорошего.

Оливия Синклер лежала на больничной кровати, облокотившись на две огромные подушки, и смотрела куда-то вдаль немигающим взглядом. Сейчас ей было пятьдесят семь лет, но выглядела она на все восемьдесят.

— Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась Нора, наблюдая за тем, как мать медленно повернула к ней голову. — Это я, Нора.

— Ты очень красивая.

— Спасибо, мама, я сделала новую прическу. Правда, я сделала это для похорон.

— Ты знаешь, что я люблю читать, — тихо сказала Оливия.

— Да, знаю. — Нора открыла сумку и вынула оттуда последний роман Джона Гришема. — Видишь, я принесла тебе новую книжку.

Она протянула роман матери, но та не взяла его. Нора положила книгу на столик и присела на стул рядом с кроватью.

— Тебя хорошо кормят?

— Да.

— Что ты ела на завтрак?

— Яйца и поджаренный хлеб.

Нора выдавила из себя улыбку, хотя в такие минуты была особенно удручена. Она делала вид, что поддерживает с матерью нормальный разговор, но на самом деле никакого общения между ними не происходило. Нора давно уже знала об этом, но постоянно повторяла данную процедуру, словно желая убедиться в том, что мать по-прежнему находится в невменяемом состоянии.

— Ты знаешь, кто сейчас является президентом страны?

— Да, конечно, Джимми Картер.

Нора знала, что нет никакого смысла поправлять мать и доказывать ей что-то другое. Вместо этого она рассказала ей о своей работе и о тех домах, которые она оформила в последнее время. Нора рассказала и о своих подругах, которые проживали в районе Манхэттена. Илейн много работает в своей юридической фирме, а Эллисон стала популярным стилистом и считается своеобразным барометром в мире современной моды.

— Они действительно очень хорошие подруги, мама, — закончила она свой рассказ.

Вместо ответа раздался стук в дверь, и на пороге палаты появилась Эмили с подносом в руках.

— Пора принимать лекарства, Оливия, — сказала медсестра, направившись к больничной кровати.