"Может быть, мы только откладываем решение проблемы", — с сомнением произнесла Соллас.

"Почему же?"

"Предположим, какой-нибудь доблестный рыцарь привезет чашу Грааля и потребует руки Мэдук. Ты согласишься выдать ее замуж за рыцаря, но Мэдук снова станет упрямствовать, что вполне возможно. Что тогда?"

"Я ее просто отдам этому рыцарю. Пусть маленькая вертихвостка выбирает замужество или рабство — мне все равно. Как только мы от нее избавимся, все связанные с ней проблемы станут проблемами ее супруга".

Королева Соллас захлопала в ладоши: "И у нас больше не будет проблем!"

"Проблемы останутся, но их станет меньше", — Казмир повернулся и вышел из гостиной.

На следующий день, на площадке парадной лестницы, к королю Казмиру осторожно подступил отец Умфред: "Ваше величество! Хотел бы испросить вашего соизволения обменяться с вами парой слов — по вопросу чрезвычайной важности".

Казмир смерил жреца взглядом с головы до ног: "Что еще тебе нужно?"

Отец Умфред посмотрел по сторонам, убеждаясь в том, что его никто не подслушивает: "Государь, я провел многие годы в Хайдионе в качестве духовника ее величества, а также выполняя множество других обязанностей. Естественно, мне становились известны многие события, более или менее значительные, иногда остававшиеся неизвестными другим. Это проистекает из самого характера моей службы".

Казмир недовольно хмыкнул: "В этом я не сомневаюсь. Ты знаешь больше меня о моих делах".

Умфред вежливо рассмеялся: "Недавно мне дали знать, что вас интересует судьба ребенка принцессы Сульдрун".

Казмир насторожился: "И что же?"

"Я мог бы узнать имя этого ребенка и его нынешнее местонахождение".

"Как ты собираешься это сделать?"

"В настоящее время не могу точно сказать. Но в данном случае речь идет не только о возможности добыть интересующие вас сведения".

"Ага. Ты хочешь что-то выпросить".

"Не буду отрицать очевидное. Цель моей жизни — стать архиепископом Лионесса. Если бы мне удалось обратить короля Лионесса в христианство, конклав кардиналов в Риме рассматривал бы это достижение как убедительный довод в пользу моей кандидатуры".

Казмир нахмурился: "Короче говоря, если я обращусь в христианство, ты мне скажешь, как зовут сына Сульдрун".

Отец Умфред кивнул: "В сущности, в этом и состоит мое предложение".

"Ты хитрый мошенник, — тон короля Казмира стал угрожающе спокойным. — Тебя когда-нибудь пытали на дыбе?"

"Нет, ваше величество".

"Твоя дерзость граничит с безрассудством! Если бы не королева Соллас, не отстающая от меня с бесконечными просьбами и упреками, ты рассказал бы все, что знаешь, сопровождая рассказ стонами и воплями".

Отец Умфред кисло улыбнулся: "Ни в коем случае не хотел бы проявить неуважение к вашему королевскому сану, а тем более дерзость! Я всего лишь надеялся, что мое предложение удовлетворит любопытство вашего величества".

"Повторяю: тебе повезло, что тебя защищает королева! Какова процедура обращения в христианство?"

"Это всего лишь крещение — достаточно произнести несколько слов ектеньи".

"Гм. М-да. Пустяк, конечно", — размышлял король Казмир.