"В настоящее время еще нельзя сказать с уверенностью, возникнет ли подобная легенда", — задумчиво произнесла Девонета.

"Почему?" — поинтересовалась Идрента.

"Многое зависит от обстоятельств. Предположим, некий отважный и прекрасный рыцарь привезет чашу Грааля королеве Соллас. Король Казмир спросит его: какую награду желает получить бравый рыцарь? Все будет зависеть от того, как ответит рыцарь. Если, например, он не будет расположен жениться, он может попросить у короля доброго коня или пару породистых охотничьих собак, в каковом случае, разумеется, никаких оснований для возникновения легенды не будет".

"Неопределенная ситуация", — мудро кивнула Хлодис.

Фелиция тоже решила высказаться: "Еще одно обстоятельство! Награду получит тот, кто привезет самую лучшую реликвию. Поэтому после длительных и опасных поисков в далеких странах самой лучшей реликвией, которую привезут королеве, может оказаться, скажем, волос из хвоста льва, сожравшего святую Милицию на арене римского цирка. Так себе реликвия, конечно, но Мэдук все равно придется выходить замуж за деревенского увальня, притащившего обрывок львиного хвоста".

Мэдук энергично трясла головой: "Я не так податлива, как вы думаете".

Девонета изобразила серьезную обеспокоенность: "Позвольте дать вам совет, дражайшая принцесса! Будьте податливы, скромны и терпеливы! Выполняйте приказы короля без возражений! Это не только ваша обязанность, это диктуется простой предусмотрительностью. У меня есть все основания так считать".

Мэдук не слишком прислушивалась: "Разумеется, поступай, как знаешь".

"Не пренебрегайте моим советом! Король заявил во всеуслышание, что, если вы будете упрямиться или капризничать — или попытаетесь избежать исполнения его указа, он просто-напросто отдаст вас в рабство!"

Мэдук невозмутимо поглощала пудинг с изюмом. Хлодис повернулась к ней: "Что вы на это скажете?"

"Ничего".

"Но что вы можете сделать?"

"Увидите".

На второй день фестиваля короля Милона и королеву Каудабиль разбудили рано утром, чтобы они присутствовали при перетягивании каната командами гильдий рыбаков и каменщиков — августейшие супруги едва успели подкрепиться творогом и кашей.

Мэдук тоже встала ни свет ни заря — прежде, чем леди Восс могла передать ей пожелания королевы Соллас.

Мэдук сразу направилась в конюшню. Этим прохладным безоблачным утром она нашла сэра Пом-Пома: тот перекладывал вилами конский навоз из стойла в тачку.

"Сэр Пом-Пом! — позвала Мэдук. — Выйди, пожалуйста, наружу — в стойлах дышать нечем".

"Вам придется подождать, — ответствовал сэр Пом-Пом. — Тачка полна с верхом; придется пойти вывалить ее содержимое в общую кучу. После этого я смогу уделить вам минуту-другую".

Мэдук поджала губы, но стала молча ждать; сэр Пом-Пом, нарочито не торопясь, выполнил свою задачу, оставил тачку в стороне и вышел на двор перед конюшней.

"Ты ведешь себя по-хамски, — заявила Мэдук. — Не хотелось бы думать, что ты ничем не лучше другой деревенщины. Почему ты дуешься?"

Сэр Пом-Пом отозвался резким смешком: "Ха! Все очень просто! Разве вы не слышали королевскую прокламацию?"

"Конечно, слышала".

"Я тоже. Поэтому завтра я откажусь от должности помощника королевского конюшего и лакея принцессы. Завтра я схвачу судьбу за чуб! Завтра я отправлюсь на поиски Грааля — или любой другой реликвии, какая попадется. Другая такая возможность может не представиться!"

Мэдук медленно кивнула: "Хорошо тебя понимаю. Но разве не печально, что ты готов отказаться от надежного положения при дворе ради того, чтобы гоняться за призрачной мечтой? По-моему, это безрассудно".