|
Меланкте прошла из вестибюля в длинную гостиную с широкими арочными окнами, выходящими на море. Подойдя к окну, она стояла и задумчиво смотрела в горизонт. Шимрод остановился у входа, глядя по сторонам и оценивая обстановку. Помещение почти не изменилось с тех пор, как он побывал здесь в последний раз. Стены были чисто побелены; на выложенном плиткой полу лежали три ковра контрастной оранжевой, красной, черной, белой и зеленой расцветки. Кроме стола, нескольких массивных стульев, софы и серванта в гостиной не было никакой мебели. На стенах не было украшений; в помещении не было никаких предметов, позволявших угадать точку зрения Меланкте или намекавших на какие-либо ее предпочтения. Яркие, внушавшие ощущение бодрости ковры, по-видимому, были приобретены у торговца, импортировавшего их с Атласских гор. Почти наверняка, по мнению Шимрода, их купила и расстелила служанка Лилья, в то время как Меланкте не обратила на них практически никакого внимания.
Наконец Меланкте обернулась к Шимроду, растянув губы в странной кривой улыбке: "Говори, Шимрод! Зачем ты пришел?" "Ты узнала меня, несмотря на маскарад?" Меланкте, казалось, удивилась: "Маскарад? Я не заметила никакого маскарада. Ты — Шимрод, такой же кроткий, наивный и нерешительный, как всегда". "Значит, маскарад ни к чему, — заключил Шимрод. — Я не умею скрывать внутреннюю сущность. А как насчет тебя? Тебе удалось найти свою внутреннюю сущность, Меланкте?" Меланкте беззаботно махнула рукой: "Все это пустая болтовня. У тебя есть ко мне какое-нибудь дело? Сомневаюсь, что ты явился, чтобы анализировать мой характер". Шимрод указал на софу: "Давай присядем. В ногах правды нет". Меланкте безразлично пожала плечами и опустилась на диван; Шимрод уселся рядом: "Твоя красота не изменилась со временем". "Я устала от комплиментов". "Когда мы встречались в последний раз, у тебя вызывали восхищение ядовитые цветы. Эта причуда еще не прошла?" Меланкте покачала головой: "Таких цветов больше нет. Я часто о них вспоминаю — в них было что-то непреодолимо привлекательное. Ты не согласен?" "В них было что-то завораживающе отвратительное", — сказал Шимрод. "Мне так не казалось. Они отличались удивительным разнообразием оттенков и необычными ароматами". "И все же — поверь мне! — это были цветы зла, если можно так выразиться. От них исходили запахи разложения". Меланкте улыбнулась и снова покачала головой: "Моему пониманию недоступны надоедливые абстрактные рассуждения. Сомневаюсь, что твои попытки меня убедить к чему-нибудь приведут — мне станет скучно, вот и все". "Любопытно было бы узнать: тебе вообще известен смысл понятия зла?" "Любое слово имеет то значение, которое ему придают". "Это абстрактное рассуждение. Но ты понимаешь разницу между, скажем, добротой и жестокостью?" "Никогда не думала о таких вещах. Почему ты задаешь эти вопросы?" "Потому что, как это ни странно, я пришел, чтобы изучить твой характер". "Опять? Зачем?" "Мне любопытно узнать, чего в тебе больше, добра или зла?" Меланкте пожала плечами: "С таким же успехом я могла бы спросить, рыба ты или птица — ожидая при этом, что ты воспримешь этот вопрос всерьез". Шимрод вздохнул: "Предположим. Тебя устраивает твой образ жизни?" "Я предпочитаю такую жизнь ее отсутствию". "И чем же ты занимаешься каждый день?" "Смотрю на море и в небо. Иногда брожу по колено в прибое и рисую узоры ступнями на песке. А по ночам гляжу на звезды". "У тебя нет друзей?" "Нет". |
