МИША. Ну а что такого? Это же не им нужно?

НЕСОГЛАСНЫЙ. А что, нам?

МИША. А что, им?

НЕСОГЛАСНЫЙ. Ну, знаете… А что это у вас караула больше нет?

МИША. Гастарбайтеров выслали, а наш устал.

НЕСОГЛАСНЫЙ. Ну да, я так и думал… Как-то они вообще все стали делать спустя рукава. И хватают-то все больше своих…

МИША. Это как раз понятно. Когда они хватают ваших, они сразу получаются сатрапы, а когда своих — они сразу ангелы. Им сейчас важнее быть ангелами. Сатрапами хорошо, когда денег много.

НЕСОГЛАСНЫЙ. И что нам делать?

МИША. Ну, если у вас есть стратегическая цель — чтобы они схватили… то лучше всего, наверное, как-то влезть в систему и сильно провороваться. Тогда, может быть, возьмут. Или влезть и провороваться слегка — тогда возьмут точно. Я заметил — они сейчас берут в среднем за миллион.

НЕСОГЛАСНЫЙ. Не больше?!

МИША. Нет, больше — начинаются уже неприкасаемые. Так что в систему, и вперед.

Вбегает Алик.

АЛИК. Дяденька диссидент, возьмите меня!

МИША. Ты почему не на Селигере?!

АЛИК. Я сбежал, пап, дураков нету кроссы бегать за спасибо. Дяденька диссидент, возьмите меня, пожалуйста. Я теперь тоже диссидент.

НЕСОГЛАСНЫЙ (Мише). Это ваш?

МИША. Мой, да.

АЛИК. Представляете, они столько обещали и так кинули! Они обещали, что шестерки будут комиссарами, комиссары соберутся в кулак, всех кулаков повезут на Селигер и там покажут Бинома! После чего сразу Высшая школа экономики. А они знаете что сделали? Они раскулачили кулаков и отменили Селигер! Я уже не говорю про Высшую школу экономики! Вместо нее теперь… (Рыдает.) Новочеркасский ветеринарный техникум!

МИША. Ну, что ж. Тоже профессия. Без экзаменов хоть?

АЛИК. Пап, ты что, издеваешься?

МИША. Нет, сынок. Я вполне серьезно. Я даже думаю, что для тебя это будет сейчас не самое худшее место. Когда-нибудь, лет через двадцать, у нас опять кто-нибудь зародится, и ты по крайней мере будешь знать, как его лечить…

Скулеж медведя.

Видишь, он согласен. Ему плохо, а я ничего не могу сделать.

АЛИК. Дяденька диссидент! Возьмите меня! Я уже был почти шестеркой!

НЕСОГЛАСНЫЙ. А что ты умеешь делать?

АЛИК. Ой, я много чего умею! Я мумием могу поливать, могу проклинать, камлать могу…

НЕСОГЛАСНЫЙ. Как?

АЛИК. Камлать! Я вас научу, это легко. Это вот так: «Враги Бинома, враги Бинома! Не дадим вбить клин, не дадим вбить клин!» Я могу вывести на улицы пятьдесят человек!

НЕСОГЛАСНЫЙ. Зачем?

АЛИК. Чтобы камлать! Я еще могу знаете что? Я могу броситься на неприятного человека и закричать «Папа, папа!».

МИША (грустно). Спасибо, сынок!

АЛИК. Пап, ну ты ни при чем! Просто, представляешь, — пятьдесят человек напрыгивают и кричат: «Папа, папа!». Это же сразу насмерть.

МИША. Алик… Ты же только что в них плескал мумием…

АЛИК. Пап, это когда было! Нас же тогда еще не кинули. Дяденька диссидент, вы папу не слушайте, он негибкий. Если вы меня возьмете, мы первую неделю всей пятеркой можем бесплатно.

НЕСОГЛАСНЫЙ. А потом?

АЛИК. А потом договоримся, У нас гибкая система скидок. Если вы не можете в Высшую школу экономики, то мы сначала можем договориться по «Твиксу». Но в «Твиксах» это много, сами понимаете. Можно «Баунти». Еще в кино можно. Дальше можно разговаривать по велосипедам.

НЕСОГЛАСНЫЙ. Господи, что ж мне так скучно-то, а?

АЛИК. Вот видите! С нами вам сразу станет нескучно.

Несогласный внезапно выпрыгивает в окно.

Стук, чертыхание.

НЕСОГЛАСНЫЙ (снизу).