Знаю, что она хочет, чтобы я была счастлива. Счастье — это все, что она и мой дедушка когда-либо хотели для меня. Это горькая пилюля, потому что эта свадьба является ложью. Я буду несчастна.

— Жизнь для того, чтобы быть честным с собой и найти любовь, которую ты заслуживаешь. Она слишком коротка, чтобы прожить ее любым другим способом, — бабушка кладет голову на подушку, и я понимаю, что она устала и, возможно, нуждается в одной из ее таблеток. Может быть, я могу впитать столько, сколько смогу до того, как пойду по проходу церкви навстречу своей судьбе.

Встав с кровати, я иду в ванную, беру ее таблетки и наполняю стакан водой.

Поместив их рядом с кроватью, наклоняюсь и целую бабушку.

— Я так счастлива, что ты выходишь замуж за местного. Я так скучала, пока ты училась в школе.

— Я никуда не уеду, бабушка. Обещаю.

Глава 7

Пейн

«Я теряю свой чертов разум», — думаю про себя, наблюдая за тем, как, судя по всему, только что оттраханная Тэмми покидает юридическую фирму Скотта, которая находится в центре города. Не проходит и десяти минут, как появляется сам Скотт, бросает сумку в багажник машины, а затем поворачивается и видит меня, сидящего на мотоцикле. Я смотрю на него и по выражению его лица понимаю, что сплетни достигли его ушей.

Он поправляет костюм и идет в мою сторону. Видимо, думает, что я не трону его, потому что мы в центре города и он адвокат. Он ошибается. Обычно я так не поступаю. Что-то мелкое и глупое не стоит этого. Но Пенелопа значит намного больше и, несомненно, стоит ночи, проведенной в тюрьме. Хотя я не смогу следить за ней этой ночью, если туда попаду. Мне не нравится то, что я не смогу увидеть ее, когда захочу. Может, я кажусь преследователем, но мне все равно. Если слежка за моей девочкой убережет ее от рук другого мужчины, вы можете называть меня как хотите, и я буду носить это звание с гордостью.

— Пейн, не мог бы ты переехать в Кирксвиль, если тебе так нужно куда-то засовывать свой член? Не знал, что ты трахаешь местных девушек.

Все мое тело каменеет от его слов. Он действительно вот такими словами говорит о женщине, на которой собирается жениться? Тем более, что сам он трахает местных девушек. В этом нет ничего нового. Я никогда не понимал ребят, трахающих все, что движется. И для меня это не звучит столь привлекательно.

— Я никогда не позволял Тэмми сосать свой член позади бара независимо от того, сколько раз она умоляла меня сделать это. Так что, похоже, не мне одному нужно куда-то засовывать свой член.

Знаю, мы говорим не о Тэмми, но я хочу, чтобы он понял — я в игре. Скотт не получит мою девочку, потому что она все еще сладкая девственница и ждет, чтобы принять меня. Не знаю, что происходит между ними, но как-то все не вяжется. Не думаю, что такая девушка, как Пенелопа, позволит своему мужику ходить налево, поэтому, возможно, она не знает или ей просто все равно. Но она не похожа на женщину, которая хочет, чтобы ее взяли и превратили в маленький трофей. Я мог бы так подумать, когда она впервые забрела в мой кабинет, но та женщина, что была у меня в руках, когда я поедал ее киску сегодня после обеда, совершенно не похожа на трофей. Она другая независимо от того, какой кажется эта ситуация.

Его взгляд ожесточается от моих слов. Похоже, Скотт думал, что он единственный, кому Тэмми любит отсасывать. Но нет, Тэмми интересен любой, у кого есть деньги. Я, может быть, не так сильно швыряюсь деньгами, как он, но могу обеспечить хорошую жизнь, и это то, что может вынюхать такая, как Тэмми.

— Держись от нее подальше, — говорит Скотт, впервые его слова лишены самодовольства.

— О ком мы здесь говорим, Скотт? — спрашиваю я, потому что не совсем уверен. Он не казался слишком обозленным, когда предупреждал меня о Пенелопе, но достаточно одного комментария о Тэмми, и его тон полностью меняется.