Начинаю задаваться вопросом, что у отца есть на Лоу. Мы с братом никогда не были слишком близки, мы учились в разных школах-интернатах, и он на восемь лет старше меня. Он был очень занят, работая в Чикаго, и даже когда я могла выбраться повидаться с ним, он с головой уходил в какое-то дело, над которым работал.

После возвращения, у меня не было времени, чтобы пообщаться с ним. Я была втянута в омут разных событий. Нам нужно сесть и обсудить некоторые вещи, потому что я не позволю отцу держать меня далеко от бабули, и, вероятно, мне понадобится помощь Лоу.

Пейн садит меня на холодный гранитный стол, отчего я начинаю извиваться.

— Прости, Принцесса, — он тянется к футболке, свисающей с барного стула у стойки, и надевает ее на меня. — Мне нравится видеть тебя обнаженной, но не хочу, чтобы ты замерзла, — наклонившись, он прикасается к моим губам мягким поцелуем. — Тебе больно? — его взгляд смягчается, и я вижу беспокойство на его лице. — Я брал тебя жестко.

— Я никогда не чувствовала себя так прекрасно, — я улыбаюсь, потому что это правда. С ним я чувствую себя такой счастливой. Как будто я дома. — И спасибо, — говорю я и смотрю на изображение старой машины на футболке, которую Пейн надел на меня. Она нравится мне больше, чем все мои вещи. Ведь она принадлежит Пейну и похожа на старое масляное пятно. Хотя она даже лучше, ведь пахнет им.

— Ты никогда не должна благодарить меня. Заботиться о тебе — это то, что я должен делать, — он проводит большим пальцем по моим губам, прежде чем отстраниться. — Что тебе нравится, Принцесса? — спрашивает он, открывая дверь холодильника.

— Ты готовишь? — не могу представить его работающим на кухне. Машина — это одно, но готовить спагетти? Совсем другое.

— Готовлю, когда у меня есть еда, но я был слишком занят, чтобы зайти в магазин. Я кое-кого преследовал по всему городу, — он поворачивается, посылая мне улыбку, и достает яйца и сыр из холодильника.

С ума сойти, как легко это ощущается. Как будто мы делаем это целую вечность. Может быть, когда это правильно, так просто и должно быть. У меня нет опыта с мужчинами, но моя бабуля говорит, что как только я найду правильного мужчину, сразу пойму сама.

Я волнуюсь, почему она не спросила меня, является ли Скотт тем единственным. Может быть, она так думала. Почему еще я согласилась выйти за него замуж?

— Надеюсь, тебе нравятся сэндвичи с яйцами и сыром. Завтра мы можем сходить в магазин и запастись продуктами. Я планирую держать тебя в нашей постели следующие несколько дней.

На слове «нашей» в моем животе начинают порхать бабочки. Он ведет себя так, будто я никогда не уйду. Может, и нет. Не хочу возвращаться домой, особенно теперь, когда отец узнает, что за Скотта я не выйду.

Здесь все такое простое. Я осматриваюсь, сохраняя в памяти дом Пейна. Он теплый и уютный. Серо-голубые стены и паркетные полы. Открытая планировка: кухня, по другую сторону гостиная, большая столовая с другой стороны от кухни. Гигантский камин, окруженный серебристой плиткой, занимает целую стену.

Больше всего в нашем семейном доме я не любила то, что он слишком большой. Мне нравится мысль, что, готовя на кухне, ты можешь общаться с тем, кто лежит на диване. Я запросто могу представить, как живу здесь со своей семьей.

Я на кухне готовлю обед. Пейн лежит на диване, смотрит бейсбол и разговаривает со мной, пока я готовлю. Дети, сидя за обеденным столом, делают свою домашнюю работу перед ужином.