Двигатель снова заглох, и Далия услышала, как ворчит Какстон, готовясь выйти в холод и темноту, чтобы снова оживить его. Но Ро-Мю 31 покачал головой:

— Можешь не стараться, батареи пусты.

— Что же мы теперь будем делать? — пронзительным от страха голосом спросила Северина.

— Все в порядке, — сказала Далия. Она нагнулась и протерла лобовое стекло ладонью. — Смотрите!

Перед затихшим грузовиком возвышалась отвесная скала, сверкающая, будто усыпанная вкраплениями кварца. Но Далия сразу поняла, что это не обычный камень: его поверхность была гладкой, словно расплавленное стекло, и от стены исходило слабое сияние. За тысячелетия части скалы откололись, открыв темный проход, уходящий вглубь, а из него выплывали струйки странного тумана, как будто от геотермального источника.

— Дыхание дракона, — сказала Далия. — Мы добрались.

Территория Химадри окружала высокую полую вершину Гималазии в венце Терры. Великолепный зал был облицован блестящим черным мрамором с золотыми, красными и голубыми прожилками, а под поднятой на километр сводчатой крышей развевались тысячи почетных знамен.

Сквозь высокие окна, куда вполне могли бы пройти сразу два титана класса «Владыка войны», в огромный зал проникали лучи холодного света, придававшие особую яркость черно-белым плиткам мозаичного пола. Свет падал и на величественного золотого воина, шагавшего по залу в компании седовласого человека среднего роста, в простой одежде дворцового администратора.

Золотые доспехи воина-гиганта были изготовлены лучшими мастерами и украшены великолепной резьбой самых искусных художников Имперских Кулаков. С его плеч ниспадала красная бархатная мантия, затканная бронзовыми нитями, а сверкающие белизной волосы контрастировали с золотом его брони. Лицо воина, обожженное тысячами солнц, было смуглым и обветренным и дышало непоколебимой решимостью.

Спутник могучего воина казался ничем не примечательным; его плечи уже поникли под тяжким грузом целого мира, а грива длинных волос стала совсем седой.

Следом за двумя такими разными личностями маршировал отряд из десяти вооруженных длинными палашами Кустодиев, в бронзовых доспехах, шлемах, украшенных алым плюмажем. Этот отряд выполнял роль почетного караула, поскольку Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, не нуждался в охране.

Из всех территорий Императорского дворца территория Химадри была одной из немногих, еще не превратившихся в неприступную крепость по приказу золотого воина, хотя это обстоятельство служило ему не слишком большим утешением, как считал его спутник — Малкадор Сигиллайт, Регент Терры.

Перед аркой Шивалик, где в мраморе были выбиты имена десяти тысяч строителей, Малкадор заметил застывшее в глазах Дорна удивление. А еще глубже в них скрывалась печаль.

— Величие и мощь Императора поднимутся из пепла этой войны, подобно фениксу, — сказал Малкадор, догадавшись о безрадостных душах своего спутника.

Дорн опустил взгляд и невесело усмехнулся:

— Прости. Я как раз подсчитывал, сколько потребуется времени, чтобы демонтировать эту арку и заменить ее укрепленными воротами.

— Я понимаю, — сказал Малкадор и, проходя под аркой, сцепил руки за спиной. — И сколько же на это нужно времени?

— Если будут работать мои Кулаки, то можно уложиться в два дня, — ответил Дорн. — Но хочется надеяться, что до этого не дойдет. Если армия предателей проникнет сюда, это уже будет поражением.

— Император верит, что ты этого не допустишь.

— Не допущу, — согласился Дорн.

Некоторое время она продолжали путь в молчании, наслаждаясь видом горных вершин на фоне голубого неба и разными диковинами, размещенными на территории Химадри: Тронным Глобусом безумного короля Пешкейна с Тали, Колоннадой Героев, последней летающей машиной из Рима, заключенной в стазисном поле, и сотнями других чудес и трофеев времен Войн Объединения.