— Уверена, — ответила Далия.

Она наклонилась и крепко обняла его, и Зуше, не скрывая слез, ответил ей тем же.

— Неужели я больше никогда тебя не увижу?! — воскликнул он, когда Далия выпрямилась.

Она покачала головой:

— Нет, не увидишь. Больше того, ты никому не расскажешь о том, что здесь произошло, и о самом месте тоже. Если кто-нибудь спросит, скажи, что я погибла во время нападения машины Каба на маглев.

— А что я скажу Какстону? — спросил Зуше, вытирая слезы рукавом.

Далия сдавленно всхлипнула:

— Скажи… Скажи ему, что я, наверное, могла бы полюбить его. И скажи, что мне очень жаль, что не представилось возможности это проверить.

— Я скажу, обязательно скажу, — пообещал Зуше и обернулся к Ро-Мю 31. — Ты тоже остаешься?

— Остаюсь, — подтвердил протектор. — Я уверен, что каждому Стражу необходим защитник.

Зуше пожал руку Ро-Мю 31, а потом посмотрел на одинокий силуэт «Карго-5», стоявшего на том самом месте, где они остановились, — у входа в ущелье.

— Да, мне в голову пришла одна мысль. Как же нам выбраться отсюда? Ведь аккумуляторы разряжены полностью.

Далия улыбнулась, и в ее глазах блеснул золотистый свет энергии, полученной от адепта Симеона.

— Мне кажется, я смогу обеспечить вас достаточным зарядом, чтобы доехать до Магмагорода.

Они зашагали к машине, и Зуше на ходу пожал плечами.

— Я даже не стану спрашивать, как тебе удастся это сделать, — сказал он. — Но и отказываться от такой удачи тоже не собираюсь. Надеюсь, ты понимаешь, что я ни капли не сомневаюсь в твоих словах.

Внезапно грузовик взлетел на воздух, а в отвесных скалах Лабиринта Ночи прокатилось эхо оглушительного взрыва. Ударная волна швырнула их всех на землю, и сверху посыпались раскаленные обломки искореженного металла.

Далия, моргая после яркой вспышки, посмотрела вверх.

— Что это было? — изумленно спросил Зуше.

Увидев катившегося к ним на широких гусеницах противника, Далия застонала.

— О нет! — воскликнула она. — Защити нас, Император!

Это была машина Каба.

Высоко в Покоях Весты адепт Кориэль Зета с ужасом, с трудом веря своим глазам, следила за сценами, разворачивающимися на экранах ее кузницы.

Главные мониторы показывали ее город-кузницу, бывшую уже на грани полного уничтожения. Наружные поселения и отдельные фабрики лежали в руинах, и результаты ее усилий на протяжении нескольких столетий были повержены в прах яростной непрекращающейся бомбардировкой темных механикумов.

Иплувиену Максималу пришлось не легче, обещанная помощь откатывалась назад, натолкнувшись на непреодолимое сопротивление странных созданий Кельбор-Хала. Высокие наружные стены его кузницы были пробиты в нескольких местах, и бои шли за каждый оружейный склад, за каждый горно-перерабатывающий завод, за каждую библиотеку, и толпы модифицированных сервиторов и безобразных боевых машин продолжали прибывать.

Мондус Оккулум и Мондус Гамма полыхали огнем, и всего за два часа боев были разрушены огромные парки машин и производственные мощности. Вид необратимых потерь технологий и знаний резал, словно кинжалом, но еще хуже, намного хуже, было изображение на центральном стеклянном экране.

С поверхности Марса яркими кометами к небу поднимались имперские корабли. Суда Астартес и Имперской Армии едва не сталкивались в небе, торопясь покинуть Красную планету.

Когда ее системы слежения впервые засекли их взлет, Зета полагала, что они пройдут по дуге и сместятся к югу, направляясь к Магмагороду, но огненные штрихи взлетающих кораблей уходили вверх, и вскоре стало ясно, что они набирают скорость для выхода на орбиту.