Генерал-фабрикатор представлял собой внушительное зрелище: механические элементы и аугметика, составлявшие восемьдесят семь процентов его тела, сделали фигуру более высокой и массивной. Механодендриты, снабженные лезвиями, пилами и тысячами других приспособлений, развевались за его спиной, а внутри едва слышно гудели бесчисленные инфодиски. Кейн невольно задумался над вопросом: какую же часть тела можно технологически усовершенствовать и при этом все еще оставаться человеком?

Из-под капюшона Кельбор-Хала исходил зеленоватый мерцающий свет, оживлявший механическое лицо, а внутренние схемы издавали непрерывное жужжание. Кейн предпочел не прерывать работу когитаторов своего повелителя, а потому устремил взгляд через толстое стекло на великолепную и священную поверхность Марса.

Перед ним расстилался весь восточный склон горы Олимп, на котором ярус за ярусом располагались машинные депо, кузницы, доки, плавильни и сборочные цеха, поднимавшиеся от подножия до самой вершины давно потухшего вулкана. Башни и дымящие трубы льнули к горе металлическими наростами, промышленные ульи работали день и ночь, чтобы обеспечить армии Императора всем необходимым.

Во владениях генерал-фабрикатора трудились миллионы людей, начиная с высших адептов на верхушках башен и заканчивая чумазыми рабочими, не покидавшими душные и темные недра заводов.

Те, кому выпала честь трудиться на генерал-фабрикатора, обитали в рабочих поселениях, тянувшихся на сотни километров по оврагам и гребням борозд Гиганта. Над рабочими кварталами — беспорядочным скоплением строений из стали, бракованных деталей и непригодных обрезков материалов — висел постоянный покров смога.

За пределами владений генерал-фабрикатора на тысячи километров простиралось вулканическое плато Фарсида, усеянное бесчисленным множеством заводов и горнодобывающих комбинатов. Еще дальше, на юго-востоке, поднималось раскаленное марево над цепью термоядерных реакторов Иплувиена Максимала и плотное облако дыма над его кузнечным комплексом, занимавшим пространство между двумя кратерами — патерой Библида и патерой Улисса.

Кейн переключился на усиленное зрение, активировал фильтры и увеличил приближение, пока наконец не смог рассмотреть цепь вулканов под общим названием горы Фарсида, стоявшие за кузницей Максимала.

Самая северная и самая высокая вершина, величественное геологическое образование, носила название Аскрийская гора, там располагалась крепость Легио Темпестус. Средняя гора в цепи, гора Павлина, — мрачный пик, который в точности соответствовал характеру Легио Мортис, легиону титанов, построившему свою крепость в ее угрюмых и темных недрах. Южную оконечность цепи замыкала гора Арсия, постоянно дымивший вулкан, пробужденный к жизни адептом Кориэлью Зетой ради ее Магмагорода, занимавшего южный склон вершины.

Дальше, за горами Фарсида, поверхность поднималась вверх крутыми насыпями, а потом опускалась, переходя в широко раскинувшееся плато Сирия.

Кузнечный комплекс Мондус Гамма Луки Хрома занимал южный сектор этой неровной пустынной поверхности, и даже такой жадный до территорий адепт, каким был Лука Хром, не осмеливался покушаться на ее северный край.

Там местность понижалась, словно рассыпаясь на множество похожих на лабиринты каньонов, глубоких впадин с отвесными стенами и темных узких долин. Таким был Лабиринт Ночи, появившийся, как говорили, в результате вулканической активности в незапамятные времена. Во многие уголки этой местности никогда не заглядывало солнце.

По не вполне понятным — и никогда не обсуждаемым — причинам адепты Марса сторонились Лабиринта Ночи, предпочитая строить свои кузницы на склонах погасших вулканов или в просторных чашах метеоритных кратеров.

Кузница Кейна, носящая название Мондус Оккулум, стояла в сотнях километрах к северо-востоку от Аскрийской горы. Обширная сеть заводов и оружейных мастерских раскинулась между двумя пологими горами — Керавнским куполом и куполом Фарсиды.