Дальнейший путь лежал на восток, к дому, и чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось давление, и Мавен, несмотря на нараставшую в глазах боль, был вынужден все свое внимание сосредоточить на управлении машиной. Каждый соединительный разъем в его теле уже вызывал болезненные ощущения, как будто машина превратилась в необъезженного жеребца и пыталась его сбросить.

— Да что с тобой такое? — прошипел он.

Как будто в ответ ауспик выдал едва заметный сигнал из южного сектора, а Мавен невольно вздрогнул от неожиданно всплывших воспоминаний. Изображение пропало так же быстро, как и появилось, и он даже не был уверен, что вообще его видел, но на какое-то мгновение ему показалось, что это тот же ужасный паукообразный сгусток электромагнитной энергии.

Мавен дал машине команду остановиться, и боль позади глаз немного утихла. Затем послышалось шипение гидравлического привода, и высокая машина присела на корточки.

— Крон, подожди! — крикнул он.

Одним движением он заставил верхнюю часть рыцаря развернуться к югу. Но смотреть там было не на что, только песок, белый, как кости, и налетающая из пустыни пыль. Он услышал скрип металла опускающейся машины и ощутил напряжение и неутолимую жажду мести, горящую в сердце «Эквитос Беллум».

— Что там? — спросил Крон. Мультисвязь тотчас выдала извещение о готовности его машины к бою. — Что ты увидел?

— Я не знаю, — признался Мавен. — Я вообще не уверен, что там что-то есть, но «Эквитос Беллум» что-то почуял.

— А отраженный сигнал ауспика был?

— Вроде что-то похожее… Не уверен, — сказал Мавен. — Мелькнул какой-то призрак, не больше. Но точно такой же отклик я наблюдал перед самым началом атаки на реактор Максимала.

«Пакс Мортис» подошел ближе, и Мавен увидел Леопольда Крона сквозь армированное стекло кабины. Его собрат явно испытывал сомнения, но не собирался игнорировать предчувствие Мавена — или «Эквитос Беллум».

— Перешли мне показания ауспика за несколько последних минут, — приказал он.

Мавен кивнул и набрал необходимые команды на панели ауспика. Ожидая, пока Крон изучит информацию, он не сводил взгляда с пустыни.

Пепельные пустыни были унылы и необитаемы. Безжизненный и токсичный район возник после слишком интенсивных разработок ценного сырья, добываемого из недр Марса. Облака ядовитых испарений с очистительных заводов экваториального пояса покрыли изрытые и исковерканные скалы пеплом и пылью, скрывая под предательски рыхлым слоем опасные трещины и воронки.

Здесь не могло выжить ни одно существо, и все же Мавен ощущал непреодолимое желание повернуть машину на юг и углубиться в пустыню. Аккумуляторы полностью заряжены, а запасов воды и питательных веществ может хватить не на одну неделю.

Его руки коснулись панели управления, и сердце «Эквитос Беллум» мгновенно отозвалось на это движение. Машина поощряла его стремление воинственным шепотом и настойчивым давлением на подсознание. При мысли о преследовании чудовищного безжизненного создания, едва не убившего его, лицо Мавена исказил хищный оскал.

Оно где-то здесь, и «Эквитос Беллум» это известно. Он ощущал уверенность каждой молекулой своего существа. И призрачный сигнал был напоминанием о его долге перед машиной.

— Здесь ничего нет. — Голос Крона нарушил его раздумья. — Трек ауспика абсолютно чист.

— Я знаю, — с холодной решимостью ответил Мавен. — Поблизости ничего нет.