Члены комиссии засыпали каймакама бесчисленными вопросами, но он слушал их рассеянно, погруженный в невеселые думы о собственной судьбе. Они спрашивали совсем не о землетрясении — к этому они еще успеют вернуться позже, когда отдохнут с дороги. Пока же они задавали вопросы, которые требовали самого срочного решения. Где они будут жить? Можно ли найти приличную гостиницу, приличную баню, приличную ресторацию? В общем, если говорить начистоту, комиссия по оказанию помощи Сарыпынару сама ждала и даже требовала помощи от Сарыпынара и, казалось, была немало удивлена, узнав, что о ней до сих пор не подумали и ничего для нее не приготовили.

Каймакам сконфуженно разводил руками, точно неопытный хозяин, допустивший досадный промах во время торжественного приема, и лепетал:

— Не извольте беспокоиться, председатель городской управы Решит-бей все уладит…

Решит-бей славился своим гостеприимством, и если в делах служебных с ним порой трудно было ладить, то уж в умении с почестями встретить и проводить гостей равного ему не было во всей касабе. И при этом большую часть расходов он брал на себя, что тоже было весьма немаловажно.

Каймакам передал комиссию на попечение Решит-бея, а сам остался в кабинете один на один со своей бедою, то есть с новым заместителем каймакама, Эшрефом, который приехал занять его, Халиля Хильми-эфенди, должность.

XV. ЗАМЕСТИТЕЛЬ КАЙМАКАМА

Чтобы хоть как-то оправдать скудость и неприбранность своего временного кабинета — походную койку, покрытую солдатским одеялом, полотенце, повешенное Хуршидом на гвоздь, в беспорядке разбросанную одежду и другие вещи, — Халиль Хильми-эфенди опять принялся говорить о своей болезни. Но, несмотря на все свои жалобы, двигался он с завидной легкостью, производя впечатление вполне здорового человека. Рискуя нажить грыжу, Халиль Хильми-эфенди даже отодвинул от окна тяжелый, заваленный толстыми конторскими книгами стол и открыл окно.

Для начала Эшреф выказал свою радость по случаю того, что видит каймакама в добром здравии. Потом подробно объяснил, что попал в Сарыпынар случайно и очень огорчен этим обстоятельством. Он приехал всего на несколько дней погостить к мутасаррифу и тут неожиданно получил приказ отправиться в Сарыпынар. Вообще-то говоря, он хотел бы перейти на службу в министерство иностранных дел. Каймакам, конечно, очень важная и ответственная государственная должность, однако он не может согласиться с приказом и принять назначение в такую глушь…

Когда Халиль Хильми-эфенди узнал о приезде своего заместителя, он счел его гнусным и коварным злодеем, теперь же, выслушав его, подумал, что перед ним умный и даже симпатичный молодой человек. Если прежде он не одобрял людей, проявлявших интерес к чужим странам, то теперь желание Эшрефа уехать за границу вызывало у него горячую поддержку. Конечно, Эшреф прав, что хочет служить в министерстве иностранных дел, — зачем молодому, образованному, знающему языки чиновнику губить свою жизнь в таком захолустье!..

Эшреф очень обрадовался, встретив единомышленника в лице столь опытного и достойного человека, как Халиль Хильми-эфенди. Однако в руках у него — приказ, и он не знает, как ему надлежит с этим приказом поступить. И хотя он, Эшреф, и дня не желает здесь оставаться, тем более что господин каймакам в данное время прекрасно себя чувствует, выглядит молодцом и, наверное, крепче, чем он сам, — но… приказ есть приказ! Должен ли он приступить к исполнению обязанностей каймакама, или ему можно возвратиться, не Дожидаясь от начальства нового приказа?..

Обо всем этом Эшреф спрашивал у своего уважаемого и благородного коллеги с подобающей скромностью и подкупающей искренностью. Как Халиль Хильми-эфенди скажет, так он и поступит.

Проблеск надежды мелькнул и погас, и снова неумолимый поток грозил поглотить все… Халиль Хильми- эфенди тихонько: вздохнул и ответил:

— Вероятно, нет… Очевидно, нет… Безусловно, нет…

Что другое мог он сказать! У этого парня на руках бумага, и сегодня он хозяин положения и хозяин этом должности.