— И всего-то? Я знаю, как управляться с трудными пациентами.

— Только не с такими, как Кэри. Я уверена, что он превратился в сущего дьявола. Он никогда не болел и вряд ли смирится с подобным положением. С другой стороны, он способен пустить в ход свое обаяние и вести себя, как ангел. В таком случае берегись, и, как я уже говорила, не дай тебе Бог влюбиться в него! Если бы ты встретилась с ним при других обстоятельствах, он бы не понравился тебе — это циничный, бессердечный повеса, не стесняющийся вслух выражать свое презрение к женщинам. А они сходят по нему с ума!

— Замечательно! — Марго иронично улыбнулась. — Но меньше всего мне хочется заводить романы с пациентами. Неужели я похожа на дуру, способную увлечься человеком, которого ты только что столь нелицеприятно описала?

— В нем уживаются два разных человека, — возразила Фенелла. — Он довольно привлекателен и, если решает на время оставить свой цинизм, может очаровать даже старую деву. Он снискал себе дурную славу — и поделом!

— Но я не собираюсь увлекаться им, — заверила ее Марго. — Надеюсь, я смогу устоять и против его раздражительности, и против его обаяния. В течение нескольких недель он будет моим подопечным, и у меня просто не останется времени думать о чем-либо, кроме работы.

— Можно подумать, что ты работаешь, как машина! — воскликнула Фенелла.

— По твоим словам, у Кэри отвратительный характер — и слава Богу! Впрочем, матушка настоятельно советовала мне не слушать сплетни. Думаю, она имела в виду именно «дурную славу», о которой ты упомянула.

— Вероятно. Уверена, она не хочет, чтобы самая красивая сестра госпиталя ухаживала за Кэри. Самое странное, дядя обожает его, да я и сама питаю к нему слабость. Понимаешь, мы выросли вместе, потом долго не виделись… И вот, встретившись с ним вновь, я была потрясена! Знаешь, — продолжала она, нахмурив лоб, — я презираю девчонок, которые сами вешаются на шею парням. В конце концов, нельзя осуждать привлекательного мужчину — богатого, элегантного и со множеством прочих достоинств, — который пришел к выводу, что женское чувство гроша ломаного не стоит.

— Мистер Реннингтон так считает?

— Он сам говорил это.

— Вот как? — на щеках Марго появился легкий румянец. — Мне пора идти. Я не хочу больше ничего слушать о своем будущем пациенте.

— Вероятно, ты справишься с ним, — неожиданно заметила Фенелла. — Только будь осторожна: если он пустит в ход свои чары, то станет опасен.

— Я же говорила тебе, — напомнила Марго, — что у меня иммунитет к такой болезни, как влюбчивость.

— Дорогая, не надейся на это! — воскликнула Фенелла. — Не думай, что твое сердце сможет вечно сопротивляться любви. Итак, я предупредила тебя, и если Кэри решит тебе понравиться — будь осторожна.

— Постараюсь, — пообещала Марго и вышла из комнаты.

Разорванная помолвка, послужившая причиной отъезда Марго из Шотландии, нанесла ей сильный удар. То что мужчина, с которым она была помолвлена целый год, бесстрастно попросил вернуть ему свободу, показалось Марго чудовищным. С жестокой откровенностью он заявил, что для честолюбивого молодого ученого было бы безумием взваливать на себя тяжкую обузу семьи. Он считал самой мудрой пословицу «быстрее всех идет тот, кто идет в одиночку».

Обнаружив, что он никогда по-настоящему не любил ее, Марго ощутила щемящее одиночество и только спустя несколько месяцев поняла, что ошибалась, принимая потребность быть любимой за саму любовь.