Разговор явно был окончен, но Марго решилась сказать:

— Поверьте мне, сейчас я чувствую себя одновременно счастливой и несчастной…

— Но в будущем, надеюсь, вы будете достаточно счастливы, чтобы не жалеть ни о чем, — мисс Фэрли улыбнулась и протянула руку. — Удачи вам, Марго. Я уверена, что вы будете работать, как всегда, старательно. Кстати, — неожиданно добавила она деловым тоном, — я хотела пока назначить вас второй сиделкой к мистеру Грейсону… Что с вами, Марго?

— Ничего, матушка. — Марго постаралась взять себя в руки.

— Поговорите с сиделкой, в какие часы вы должны подменять ее.

Глядя на закрывшуюся дверь, матушка прикусила губу. Очевидно, сестра Андерсон уже знает слухи о Грейсонах.

Мисс Фэрли только что закончила просматривать стопку бумаг, которые непостижимым образом скапливались на ее столе каждый день, когда в дверь постучали и в кабинете появился главный врач.

Мистер Вилльерс прищелкнул языком — он всегда делал это, когда бывал чем-нибудь особенно доволен. Обычно этот звук веселил матушку, но сегодня она разозлилась.

— Я говорила с сестрой Андерсон.

— А, так я и думал. Все в порядке?

— Скорее наоборот. Полагаю, вы уже в курсе?

— Думаю, да. Вчера я виделся с Кэри. Конечно, плохо, что мы теряем нашу лучшую сиделку, но…

— Гораздо хуже то, что она жертвует блестящей карьерой ради столь недостойного человека! — выпалила матушка и продолжила прежде, чем врач смог ответить: — Неужели вы считаете, что для этой честной, чистой девушки замужество с таким шалопаем, как ваш племянник, будет самым…

— Да подождите, Кейт! — мистер Вилльерс протестующе поднял руку. — Вы ошибаетесь! Конечно, бедный мальчик развлекался напропалую, выпивал немного больше, чем следовало, и все это на радость сплетникам. Но все его «дикие» вечеринки были куда скромнее, чем кажется!

— Стюарт, всем известно, с каким презрением он относится к женщинам.

— А вам известно, что циниками обычно становятся разочаровавшиеся романтики? Причиной этому была женщина, и притом дрянная женщина! Больше мне ничего не известно, но, слава Богу, он все пережил. Теперь же он обрел истинную любовь, и она преобразила его!

— Вы обожаете своего племянника и находите оправдание всем его поступкам! — Горячее заступничество мистера Вилльерса ничуть не тронуло матушку. — А я беспокоюсь за девушку! Она не из тех, кто влюбляется в первого встречного и так же легко расстается с ним. Вы уверены, что он не бросит ее? И что она не поймет в конце концов, что пожертвовала своей работой ради ничтожества?

— Опять работа! — покачал головой врач. — Не отказывай девушке в естественных человеческих чувствах, Кейт. Кэри говорит, что готов носить ее на руках. Быть может, хоть это успокоит вас.

— Какое благородство! — съязвила матушка. — Во всяком случае, надеюсь, что правы вы. Ради Бога, не будем ссориться. Я ведь знаю, как вы любите своего племянника.

— Да, — улыбнулся врач. — Он заменил мне детей. Так что перестаньте хмуриться и пожелайте бедному мальчику счастья.

— Я оправдываю его за недостаточностью улик, — улыбнулась матушка. — Ради его дяди!

— Вы — единственный человек, приказам которого я вынужден подчиняться, правда, сам не понимаю, почему.

— Ради разнообразия? — предположила матушка. — Когда дело касается работы, я уступаю вам право приказывать, сэр.