– Как это на кой? У тебя такой свидетель, а ты даже с ним не поговорил…

– Да когда мне с ним разговаривать? Говорю же, папаша этой вашей Агаты сюда едет, ко мне уже прокурорские наведывались, велели лично его встретить, так что ехать в Ессентуки мне сейчас, как бы это сказать, не с руки.

– Тогда давай я съезжу.

– Ты? Ты же вроде у нас отдыхать приехал…

– Ну ты даешь. То просишь помочь, то сам же от помощи и отказываешься.

– Так я же…

– Только уговор, с тебя транспорт. Выбей мне машину в полное распоряжение, бьюсь об заклад, что если найду этого субчика, то точно что-нибудь всплывет.

– Достал ты меня, майор! Ну да ладно! Поезжай к своему Щукину, копай, расспрашивай, но насчет транспорта… Не могу помочь, весь транспорт у нас задействовали. Ни одной свободной машины нет. Разве что… Могу я тебе под это дело своего Никитку снарядить.

– Елизарова?

– Его…

– А у него что, автомобиль имеется?

– Не автомобиль, но тоже вполне пригодное транспортное средство.

– У вас тут по горам, насколько я знаю, многие на лошадях да осликах передвигаются. Так если ты об этом, то сразу скажу, что всадник из меня никудышный.

Зубков рассмеялся:

– На этот раз обойдемся без осликов. У моего Елизарова мотоциклет имеется! Раз тебе этот Щукин так интересен, дам Никитке команду, пусть он тебя до Ессентуков доставит, как говорится, с ветерком! Он ведь у меня спортсмен-разрядник, в соревнованиях по мотокроссу не раз кубки брал! Только учти, даю тебе его как водителя и только на один день. Понял?

– Понял…

– Так что, по рукам?

– По рукам! Присылай ко мне своего Никитку с его осликом, раз уж других вариантов нет.

Мужчины пожали руки, и Зубков вышел из комнаты.

Глава третья

Елизаров подъехал к главным воротам санатория спустя примерно полчаса. Зверев ждал его на одной из лавочек в беседке. Куртка «пилот», кожаное кепи и массивные мотоциклетные очки, таганрогская модель «ТИЗ» цвета хаки без коляски. Зверев подошел, стукнул носком ботинка по колесу и криво усмехнулся:

– И на этом мы поедем? Не май месяц, чтобы на такой тарантайке рысачить.

– Наденьте вот это, товарищ майор. – Елизаров протянул Звереву такие же, как у него, мотоциклетные очки. – Если боитесь замерзнуть, наденьте что-нибудь потеплее.

– Долго ехать?

– Час-полтора…

– Тогда не закоченею.

Зверев надел очки и уселся позади Елизарова.

Молодой опер-мотоциклист не обманул, и в город они въехали спустя час с небольшим. Елизаров всю дорогу ехал быстро, но аккуратно, во время дороги они почти не общались. Нужный адрес Зверев и Елизаров также отыскали без особого труда. Лейтенант остановил своего «ослика» возле зеленого домишки с участком, окруженным невысоким забором, и Зверев, открыв калитку, вошел во двор. Довольно крупная мохнатая дворняга бросилась на непрошеных гостей, звякнув цепью, Зверев остановился. Почти тут же дверь открылась, и на пороге показался молодой худощавый мужчина в вязаном свитере, армейских штанах и калошах.

– Вы, видимо, из собеса, товарищи? – поинтересовался хозяин.

– Нет, мы из милиции! Майор Зверев. – Павел Васильевич предъявил удостоверение. – Глеб Щукин – это вы?

Тайный приятель Юлии Глуховой оказался невысоким белобрысым парнем с простым круглым лицом и вопреки ожиданиям мало походил на того, кто мог бы вскружить голову погибшей от рук убийцы рыжеволосой скрипачки.