— Друзья мои! Я, простите за выражение, разрешился от бремени романом…

— Силы небесные! — Алекс закрыл лицо руками.

— Да! Романом!.. Что здесь удивительного? — раздраженно спросил Юрок.

— Мы-то в чем виноваты? — спросил Алекс, подглядывая за Юрком сквозь пальцы.

— Не всё же вам заниматься искусством, мазилы проклятые! Машете своими кистями, как метлами!..

— И тебя опубликуют?! — в ужасе переходя на трагический шепот, спросил Алекс.

— А куда они денутся? — самодовольно сказал Юрок.

— Ну, конечно, куда они денутся! Ты, наверняка, расставил столько хитроумных ловушек, что издателям лучше напечатать тебя, чем мотаться по судам до скончания века…

— Замолчи, недоносок! Главное — это то, что мой роман увидит свет, — восторженно произнес Юрок.

— Все ясно. Конечно, тебя напечатают. Сейчас издается столько всякой дряни! И для твоей — найдется место. И о чем он, этот твой окаянный роман?

— Я сейчас принесу вам, — Юрок засуетился, — он у меня с собой…

Алекс посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Юрок выбежал из столовой. Через мгновение вернулся с портфелем, из которого почтительно извлек — показавшуюся нам устрашающе толстой — рукопись.

— Ты с ума сошел! — Алекс встал со стула. — Ты что, намерен сейчас нам его прочитать?!

— Да, а что?.. Вам же все равно нечего делать!

— Нет, я не согласен! — запричитал Алекс и за помощью обратился к Дине, устремив на нее взгляд, полный мольбы: — Захочет ли дама слушать твои беллетристические опыты, твой беспомощный лепет на языке, которым ты недостаточно хорошо владеешь?

Дина выдержала взгляд и сказала:

— Дама захочет.

Я налил Алексу полный стакан водки.

— Если бы вы только знали, — сказал он с горечью, — как мне ненавистна сама мысль о выпивке! — И мертвой хваткой вцепился в стакан.

Юрку я тоже налил полный стакан. Начинающий беллетрист пригубил и ответил благодарным кивком.

— Роман уже имеет название? — с фальшивой заинтересованностью спросил Алекс. Он многозначительно посмотрел на слушателей. — Уверен, — продолжил он, — роман будет иметь огромный резонанс в обществе…

— Заткнись, лишенец, — прикрикнул на него Юрок. — Итак, начинаю!..

— Это угроза?

— Заткнись, или я тебя убью!

— Убивай. Уж лучше смерть…

— По-твоему, я не могу написать ничего дельного?

— Можешь… Например, текст к поздравительной открытке.

И лишь когда мы Диной пристыдили Алекса, он, наконец, угомонился, и Юрок приступил к чтению своего романа века.

Было заметно, что ему не по себе. Голос его поначалу вибрировал, почти срывался.

"Должен с прискорбием признаться, — начал он, — мне дороги мои друзья. Я их нежно люблю. Несмотря на их многочисленные недостатки и пороки.