Он задал лукуллов пир, приказав принести пятьдесят граммов водки, кружку теплого мутноватого пива, салат из вялых огурцов со сметаной, бесцветный флотский борщ и две бледные сосиски с тушеной капустой. Венчал сие гастрономическое великолепие компот из сухофруктов. Прямо-таки царский обед в фабрично-заводском стиле.

Я давился пахнущим тряпкой борщом и с тоской вспоминал рестораны Венеции.

Сам Алекс к еде не притронулся, сославшись на отсутствие аппетита. Он сидел напротив меня и ласкал меня своими бархатными телячьими глазами. Я перехватил его взгляд, как раз когда подносил ко рту вилку с безвольно болтающейся на ней сосиской.

И едва не поперхнулся. Я узнал этот взгляд. Так многодетные матери смотрят на своих самых непутевых и самых любимых сыновей.

Я становлюсь суеверным, подумал я, тщательно пережевывая пищу. А что если мои неудачи — это наказание за сглаз?

Насытившись, я поделился своими опасениями с другом.

— Тебе надо отвлечься, — уверенно сказал Алекс, — отвлечься и развеяться. Развеяться и отвлечься. Ты застоялся. Как строевой конь в стойле. Тебе нужно вырваться на волю. Ты зажал себя. Хочешь еще компота? Говори смело, это никак не разорит меня: учти, в этом заведении меня кормят бесплатно…

— Теперь понятно, почему ты привел меня сюда, — сказал я, с унылым видом разглядывая грязные тарелки, которые никто и не думал убирать со стола.

Алекс же был необычайно оживлен и восторжен:

— Я, как Пиросмани, — сказал он, надуваясь важностью, — разрисовал здесь стены и потолок. Правда, красиво? Посмотри на розовые телеса той пышной красавицы под потолком. Хозяину так это понравилось, что он решил расплатиться со мной обедами. Я могу ходить сюда обедать каждый день еще целый год.

— Поэтому ты уступил свой роскошный обед мне? Какая безграничная щедрость! Какое самоотвержение! Спасибо тебе. Выражаю также искреннюю благодарность личному составу этой столовки. Особенно тому кудеснику, который мастерски разбавил борщ сырой водой. А водка!.. Какие ароматы! Давненько я не едал с таким удовольствием.

Алекс довольно ухмыльнулся.

— Спасибо за деньги, — тихо сказал я, глядя в стакан со сморщенной долькой яблока на дне.

— Брось… Я всегда…

— Знаю. Скажи, Алекс, что произошло? Почему мне так не везет? Вот ты сказал, мне нужно вырваться на волю. А как? Однажды один человек… одна женщина выпустила на волю мою душу. Но я при этом чуть не помер!

— Знаю, мне рассказывал Юрок. Он тебя еле откачал…

— Да? Это он тебе сказал? Вот же врун! Вовсе нет, меня спасла Дина. Вернее, пиво, которым она меня заправила. Правда, по совету Юрка…

Я отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу. По ресторанному залу носились кухонные запахи пережаренного лука. Я пристально стал рассматривать разрисованные Алексом стены. Совсем не плохо… Мы молчали минуты две. За это время во мне возникло желание кому-то рассказать о своих мыслях. Пусть это будет Алекс…

Я сказал:

— Я боюсь отпускать свою душу на волю. Она может не вернуться…

— Иногда нужно рискнуть. Поставить на кон всё, может, даже жизнь… Тогда выяснится, чего ты стоишь… И тогда, может быть, ты чего-нибудь добьешься.