Изменить размер шрифта - +
Пока я тащился по лестницам, вдоль террас, сквозь переходы, ничто с воем катилось вслед, меньше чем в ста ярдах за моей спиной.

В какой то момент, взобравшись на вершину последней, как мне казалось, лестницы, я споткнулся и упал под тяжестью мертвой головы. Мне повезло: именно в это мгновение Анотина оглянулась назад – если бы не это, она бы в жизни не услышала моих криков о помощи. Я силился встать на ноги, но даже под угрозой аннигиляции не мог больше сделать ни шагу. Анотина без лишних слов стащила голову с моего хребта и закинула себе на плечи. Избавившись от груза, я смог идти дальше. Потерянное благодаря этой заминке время мы с лихвой наверстали той скоростью, с которой помчались дальше. Я перешел на рысь, но Анотина по прежнему опережала меня на несколько шагов, неутомимо преодолевая лестницу за лестницей. Мне пришли на память слова доктора о том, что силу Анотины не стоит недооценивать.

Дорога до башенных ворот оказалась столь долгой и извилистой, что у меня не раз возникало подозрение, не забыла ли Анотина дорогу. На протяжении всего пути Паноптикум был отлично виден, но не становился ближе ни на дюйм. Я уже собрался было догнать Анотину и поделиться с ней своими опасениями, когда мы завернули за угол очередного здания, и цель оказалась прямо перед нами. В конце длинного перехода виднелись две массивные створки – это и был вход в башню, гигантский монолит которой безразлично взирал на наши отчаянные потуги.

Очутившись возле дверей, я запоздало подумал: а с чего я вообще взял, что, предъявив голову Учтивца, мы запросто заставим дверной механизм впустить нас в башню? Впрочем, выбора у нас не было. После того как я помог Анотине освободиться от ноши, мы взялись за голову по бокам – каждый со своей стороны. Затем, читая по губам, на беззвучный счет «три» приподняли ее до уровня стилизованного глаза.

Оставалось ждать, пока что нибудь произойдет. В эти минуты надежда была единственным спасением от панических мыслей о том, как мы собираемся спастись, даже если двери распахнутся и мы немедля отыщем вакцину. Вероятность того, что Мисрикс сможет прилететь и забрать меня в мою реальность, отпадала. Что до Анотины, то ее существование было под угрозой при любом раскладе.

Когда стало понятно, что при таком положении головы чуда не произойдет, мы принялись тягать ее то вверх то вниз в надежде отыскать то самое место, где находились бы глаза Учтивца, не отрежь я ему туловище. Это занятие, хотя и совершенно бесполезное, стало явным доказательством мистической связи, существовавшей между мной и Анотиной. Не в силах перекричать грохот разрушения и уже не утруждая себя разговорами, мы тем не менее действовали абсолютно синхронно, словно повинуясь общему разуму.

В конце концов силы мои иссякли, и нам пришлось передохнуть. Поставив голову на землю, я оглянулся. Разрушение только что достигло последнего перехода, ведущего к башне. Оставались считанные минуты. Приближение пустоты сопровождалось ураганным ветром, порожденным неистовством вещества памяти, подлежащего забвению. Меня охватила паника, я уже не мог оторвать глаз от надвигающейся волны катастрофы и мирного неба за ней.

Хлопнув меня по плечу, Анотина привела меня в чувство. Когда я обернулся, она двумя пальцами приподняла закрытые веки Учтивца. До пустоты оставалось каких нибудь двадцать ярдов, когда мы снова взвалили голову монстра на свои плечи, но придерживая при этом веки. Зеленый свет – как тот, что исходил из глаз Вызнайки, – незамедлительно выстрелил из дверной эмблемы. Едва этот луч коснулся мертвых зрачков нашего трофея, створки двери начали медленно расходиться в стороны.

Как только щель стала достаточно велика, чтобы туда просочиться, мы опустили голову и четким, слаженным усилием зашвырнули назад. Судите сами, насколько близки мы были к исчезновению, если последние останки Учтивца не упали на камни дорожки, а отправились в свободный полет к ртутному океану.

Быстрый переход